120 дней Содома

Когда старуха сказала, что пропажа ее дочери, которая своей работой доставала средства для пропитания, приведете в могилу, поскольку у них не осталось ничего и эти четыре дня без нее она жила только благодаря молоку, которое было в кувшине и которое он только что испортил, граф воскликнул: «Вот как!» – и направил свой член прямо на старую женщину, продолжая сжимать ягодицы Люсиль. «Так знай же, старая шлюха, что ты подохнешь с голоду. Невелика потеря! Он облил ее спермой: «Никто о тебе не пожалеет, старая карга, а я меньше всех.

»

Но это было еще не все. Не таков был граф, чтобы просто так разрядиться. Люсиль была отведена своя роль: она следила за тем, чтобы старуха видела все маневры графа. А тот, рыская по всем углам жилища, обнаружил стаканчик: в нем хранились последние гроши, которыми обладала несчастная; граф положил содержимое себе в карман. Это удвоение нанесенного ущерба вызвало у него набухание орудия. Он опять вытащил старуху из кровати, сорвал с нее одежду и приказал Люсиль возбуждать его пушку, чтобы разрядиться на бледном теле старухи.

Надо было еще что-то придумать – и развратник пронзил своим членом эту старую плои., удвоив при этом ругательства и говоря несчастной, что она скоро получит сведения о своей малышке и что он рассчитывает, что она побывает в его руках. Этот половой акт граф совершал с огромным наслаждением, воспламеняя свои ощущения предвкушением несчастья, которое обрушится скоро на всю эту семью. После этот он ушел.

Чтобы больше не возвращаться к этой истории, послушайте, господа, до какой степени дошло мое коварство.

Граф, поняв, что может полностью на меня рассчитывать, посвятил меня в план второй сцены, которую он приготовил для старухи и ее маленькой дочки. Он сказал мне, что я должна внезапно ее привести и таким образом он может соединить всю семью. Я должна буду уступить ему и Люсиль, чье прекрасное тело очень его взволновало, и он не скрывал от меня, что рассчитывал в своей операции не только на тех двоих, но и на Люсиль. Я любила Люсиль, но деньги я любила больше. Он назвал мне бешеную сумму за эти три создания – и я согласилась на все. Через три дня Люсиль. ее младшая сестра и их мать встретились. О том, как это произошло, вам расскажет мадам Ла Дегранж. Что касается меня, то я возобновлю прерванную нить моего рассказа анекдотом, которым намереваюсь закончить сегодняшний вечер, так как он – один из самых красноречивых.

«Минутку! – сказал Дюрсе. – Такие рассказы я не воспринимаю хладнокровно.