Зал имел форму полукруга. В его дугообразной части помещалось четыре широких зеркальных ниши, в каждой из которых был установлен великолепный турецкий диван. Все четыре ниши обращены были лицом к стене-диаметру, разрезающей круг. В центре этой стены возвышался трон с четырьмя ступенями. Трон был предназначен для рассказчиц, а ниши – для четырех главных слушателей. Трон был расположен таким образом, чтобы каждое слово рассказчиц долетало по назначению. Зал напоминал театр: трон был сценой, а ниши – амфитеатром.
На ступенях трона должны были находиться «объекты» разврата, привезенные для того, чтобы успокаивать возбуждение, вызванное рассказом. Эти ступени, как и сам трон, были покрыты коврами из черного бархата с золотой бахромой. Такие же ковры, но темно синие с золотом, покрывали диваны в нишах. У подножия каждой ниши находилась дверца, ведущая в помещение, похожее на артистическую уборную, предназначенное для того, чтобы выпускать на сцену «объекты», которые желали видеть в данный момент и которые садились на ступени трона.
Помещения под нишами были снабжены диванами и другой мебелью, необходимой для совершения непристойностей всех видов. С двух сторон трона находились колонны, упирающиеся в потолок. Эти две колонны были местом ожидания наказания для «объекта», который в чем-то провинился. Все нужные инструменты пыток были выставлены тут же у колонны. Их зловещий вид создавал атмосферу подчинения – того подчинения, которое, как известно, придает пороку особое очарование.
Зал ассамблеи сообщался с кабинетом, который в свою очередь примыкал к жилым помещениям. Этот кабинет был своего рода будуаром, глухим и тайным, очень теплым и сумрачным даже днем: он был предназначен для свирепых любовных баталий один на один или иных тайных грехов, о которых будет рассказано потом.
Чтобы попасть в другое крыло замка, надо было вернуться в галерею, в глубине которой виднелась красивая часовня. В параллельном крыле находилась башня, выходящая во внутренний двор.
Красивая прихожая вела в четыре прекрасных аппартамента, каждый из которых имел свой будуар. Красивые турецкие кровати, покрытые шелковыми покрывалами трех цветов гармонировали с мебелью. Будуар предлагал все, что нужно для самой тонкой извращенности. Эти четыре квартиры были предназначены для наших четырех героев. И так как все квартиры были хорошо утеплены и комфортабельны, они были прекрасно устроены. Согласно договору, жены героев жили вместе с ними.
