И с этими словами он устремился к будуару вместе с Огюстиной, Зеламиром, Купидоном, Дюкло, Дегранж и Эркюлем. Прошло не более минуты как послышались крики и проклятья, свидетельствующие, что герцог облегчил, наконец, и свою душу, и свои яички. Осталось неведомо, как он поступил с Огюстиной, но несмотря на то, что она почиталась его любимицей, она вернулась из будуара в слезах и с перевязанным пальцем. Мы сожалеем, что пока еще не можем выразиться яснее, но известно, что эти господа тайком и до того, как это разрешено условиями, предавались тем действиям, о которых еще не упоминалось в рассказах, и этим безусловно нарушали договор, ими же и принятый; но когда все общество грешит одинаковым образом, все прощают друг другу такие грехи.
Возвратившись, герцог был рад увидеть, что Дюрсе и епископ даром времени не теряют, а Кюрваль в объятиях Бриз-Кюля упивается всеми предметами сладострастия, подвернувшимися ему под руку. Посидели за столом. Обычные оргии. Затем отправились спать.
Как ни была изранена Аделаида, герцог, которому она предназначалась в эту ночь, пожелал ее, и поскольку с оргии он возвратился, по обыкновению под хмельком, он, кажется, не слишком бережно обошелся с нею. Ночь прошла, как и все предшествующие, иначе говоря, на лоне пьянства и разврата; белокурая Аврора явилась, выражаясь языком поэтов, распахнуть двери дворца Аполлона, и этот, тоже не слишком добродетельный Бог поднялся на свою лазурную колесницу, чтобы озарить своим светом новые непотребства.
День двадцать пятый"
"Тем временем еще одна интрижка завязалась потихоньку за непроницаемыми стенами замка Шиллинг, правда, ее последствия не были столь опасными, как связь между Аделаидой и Софи. Этот новый союз возник между Алиной и Зельмирой. Сходство характеров двух юных созданий весьма благоприятствовало их связи: обе чувствительны и нежны, обе ребячливы и простодушны, обе приблизительно одного – разница едва достигала двух лет – возраста, словом, с одинаковыми добродетелями и пороками, ибо кроткая и нежная Зельмира была так же беспечна и ленива, как Алина.
Короче говоря, они поладили так славно, что утром двадцать пятого дня их обнаружили в одной постели. А произошло это следующим образом. Зельмира, определенная Кюрвалю, спала, как мы знаем, в его спальне; в ту ночь Алина была дежурной дамой в постели Кюрваля, но тот, вернувшись с оргии мертвецки пьяным, пожелал иметь рядом с собой только Банд-о-Сьеля.
