Хотя Венерины мистерии не раз справлялись на глазах этих детей, хотя сами они и не принимали доселе в них участия, они уже достаточно постигли теорию, чтобы знать, как все осуществляется на практике и что куда годится. И вот, оказавшись в полной боевой готовности, Купидон уже пристроил свой колышек между бедер Розетты, которая впустила его туда со всем простодушием истинной невинности; малыш так истово взялся за дело, что всенепременно добился бы успеха, когда бы епископ не оторвал его, решив употребить себе на пользу то, чем мальчик, полагаю, предпочел бы угостить свою женушку: уже сверля широкий зад епископа, он не сводил с нее полный сожаления взгляд.
Но Розетта уже и сама оказалась при деле: герцог отделывал ее между ляжек. Кюрваль похотливо щупал зад маленького епископского сверлильщика, а поскольку задница эта, как и положено, находилась в желанном состоянии, Кюрваль вылизывал ее в совершеннейшем восторге. А пока герцог трудился над Розеттой спереди, Дюрсе вылизывал ее сзади.
Однако к столу перешли, так и не разрядившись. Новобрачных допустили прислуживать за столом вместе с Огюстиной и Зеламиром. Сластолюбивая Огюстина, весьма обескураженная тем, что накануне ей не досталась награда за красоту, с досады не стала приводить в порядок свою прическу и оттого сделалась в тысячу раз привлекательней. Кюрваль взволновался и, приглядевшись к обнаженным ягодицам Огюстины, воскликнул: «Не понимаю, почему этой плутовке не отдали пальму первенства? Черт побери, да ведь нет на свете зада лучше этого!» Он тут же раздвинул девичьи ягодицы и осведомился, готова ли Огюстина накормить его.
«О конечно, – ответила та. – И до отвала. Я еле терплю». Кюрваль поспешил уложить ее на софу и, преклонив колена над великолепным задом, получил немедля оттуда изрядную порцию дерьма.
– Ага, дьявол вас забери, – повернулся он к сотоварищам, показывая свой вздыбленный член. – Вот я и готов совершить великие дела!
– И какие же? – полюбопытствовал герцог, любивший поддразнивать его в такие минуты.
– Какие? Да любое непотребство, лишь бы от него небу стало жарко!
– Полно, полно, – успокоил Кюрваля Дюрсе, заметив, какие яростные взгляды бросал тот на Огюстину. – Полно. Пойдемте послушаем Дюкло, а то, я вижу, отпусти тебе поводья, так этому бедному цыпленочку худо придется.
– Еще бы, – ухмыльнулся Кюрваль. – Вот уж за это я смело могу поручиться.
