Вы не можете представить себе, до какой степени распалился старый злодей, видя, что проделывает с его супругой грубиян-незнакомец! Он смаковал каждую выходку. Мучительный стыд, охвативший бедную женщину под ужасными ласками забавлявшегося с ней развратника, придал особую пикантность этому зрелищу. Но когда он увидел свою резко брошенную наземь жену, когда он увидел, как осклабилась мерзкая образина, вываливая ей на грудь свое дерьмо, когда он увидел слезы, катившиеся из ее глаз, когда он увидел гримасу отвращения на ее лице – сдерживаться он уже не мог, и моя рука, не отпускавшая во все время спектакля его вздыбленный член, оросилась его ебельным соком, вся моя ладонь была залита.
Итак, первая сцена закончилась, но вслед за наслаждением, полученным моим клиентом от нее, должно было последовать и другое: предстояло увидеть и вторую картину.
Здесь не обошлось без трудностей и пришлось прибегнуть к угрозам, увещевая юную девушку, видевшую слезы своей матери, но не ведавшей о том, что предстоит ей самой.
Бедняжка противилась изо всех своих силенок, но мы сумели-таки ее убедить.
Найденный для нее человек получил от меня все необходимые инструкции. Это был мой давний клиент, которому я предоставила это угощение на дармовщину, а он в знак признательности обещал неукоснительно выполнить все, что я от него требую.
– Ах, что за прекрасный зад! – воскликнул распутный папаша, как только случайный клиент его дочери выставил перед нами ее во всей наготе.
– Ах, какие ягодицы!
– Как! – удивилась я. – Возможно ли, что вы видите их впервые?
– Ну, разумеется, – отвечал он. – И пришлось прибегнуть к этому способу, чтобы насладиться таким зрелищем; но если я вижу эту очаровательную задницу в первый раз, то уверен теперь, что ни в коем случае не в последний!"
"А между тем я усердно дрочила его, от чего он приходил в восторг… Но когда он увидел мерзости, к которым понуждали его дочь, когда он видел руки законченного развратника, блуждавшие по телу, к которому он сам никогда не прикасался, когда он увидел, как эту юную девицу ставят на колени, как ее заставляют открыть рот, как ей вставляют туда огромный член и как извергается в ее рот сперма, он откинулся назад, бранясь и сквернословя, словно какой одержимый, крича, что никогда в жизни он не испытывал такого наслаждения, и оставляя в моих ладонях неопровержимые доказательства этого наслаждения.
Все было сделано, все сказано.
