Семечки. Здесь. Мне захотелось подойти к нему, тряхнуть за плечи и спросить, все нормально с головой?
На еле стоя́щего мужика ребята смотрели абсолютно равнодушно, при том, что было заметно, он того и гляди упадет.
— Здравствуй, Федор. — Тихонов кивнул охране на дверь и те послушно, ни слова не говоря, удалились с завидной скоростью. Всё же, каким бы ни было сильным волшебное влияние слов «государственная безопасность», но для майора Тихонов вызывает слишком бурную реакцию у окружающих.
— Здравствуй, Никита Пахомович.
— Мужик усмехнулся, а точнее, попробовал это сделать, однако, тут же скривился от боли. Там, похоже, вообще живого места нет. — Было подозрение, что меня придержали для встречи с тобой. Угадал.
— Ну, ты же разведчик. Чекист. Соображаешь, значит. Жаль, что все закончилось вот так. Никогда не подумал бы… Но разговор не об этом. Меня интересует гражданин Мацкевич.
Майор стоял напротив избитого смертника, я — рядом. Чувствовал себя… Да хрен объяснишь, как я себя чувствовал.
Одно дело, враг, когда ты точно знаешь, что он враг. И когда вы столкнулись лоб в лоб. Кто кого, грубо говоря. Но сейчас я видел не́что совсем другое. Для меня, наверное, где-то даже тревожащее душу.
— А что с ним? — Странное дело, этот Федор еле держался на ногах, но тон у него был такой, словно хохмить собирается и на Тихонова ему плевать. Страх отсутствовал.
— Да в том-то и дело, что ничего. Ночью наведались к месту, где Мацкевич планировал осуществить свои дела.
Те, о которых ты вчера после нашей долгой беседы рассказал. Обнаружили все: рисунок звёзды, убитых пацанов. Свечи даже горели. Но такое чувство, что за минуту до нашего появления он исчез. Сбежал, сволочь. Мало того, в засаде поджидали трое … как это правильно называется… — Майор пару раз щёлкнул пальцами, будто искал забытое слово и просил подсказки, — Последователи. Ученики. Ну, ты понял. Двоих положили прямо там. Третий успел отличиться. Вон Ивану почти голову пробил.
Выходит, предупредили Мацкевича. Вот только не пойму, как. Знал лишь ты. Только с тобой у нас состоялась беседа, в которой у тебя хватило ума рассказать, где искать его. И тут же, в ночь произошла такая оказия. Встретиться, передать весточку точно никто не мог. Нам известно обоим, где ты находился. Свидетелей разговора не было. О том, что тебя забрали, а главное, куда — никому не известно. Расскажи мне, Федор. Облегчи совесть перед смертью.
