Онлайн-библиотека книг
Глупость была коллективная и очень заразная, светлейший князь проникся ей изрядно.
Потом вообще вдруг понесло мужика в противоположную сторону. Задумался о диктатуре, уверяя, что именно она должна быть в новой стране. Предполагаю, себя тем самым диктатором он и видел. Вот только большевики, придя к власти, столь радикальных взглядов не оценили, да и определили князя под арест в Петропавловскую крепость почти на год."
"Простить такой несправедливости им он не мог, ни тебе короны, ни завялящего президентства, да и к имени особого почтения не увидел, а потому стал рьяным борцом с новой властью.
Вот казалось бы, уехал, оставайся там. Все. Нет прежней жизни. Похоже, мечты о власти человека не отпускали никак. Всех прошел: Колчака, Врангеля, Кутепова. Суетился по Парижу, подбивая соотечественников, и не только, на борьбу с большевистским террором.
Несколько раз пытался прорваться в Советский союз, дабы строить интеллектуальные баррикады и бить врага уже там. Ему высшие силы однозначно намекала, угомонись, мужик. Сядь. Все. Человек ты не молодой. Достаточно. Несколько раз настойчивого гражданина задерживали на границе с Польшей и возвращали обратно. Правда, не опознав в нем светлейшего князя. А то бы лишился головы значительно раньше.
Но, видимо, в какой-то момент Павла Дмитриевича переклинило, адекватное восприятие реальности отключилось напрочь.
И тут началась вторая часть марлезонского балета, связанная непосредственно с Лизой.
Ещё до революции князь, официально не имевший жены и детей, ухитрился познать тело одной дамы, пребывавшей некоторое время в роли его любовницы. Дама была красивая, культурная и образованная. Но не дворянка. Из новых, так сказать, интеллигентов. Она, в свою очередь, родила сына, который тогда, вроде как, сильно светлейшему ни в один орган не впился.
Если муза Дмитрия Павловича, а он называл ее именно так, на этот счёт переживала, то сыну как-то было параллельно. Жил пацан неплохо.
