Мы, словно в секунде зависли, а все вокруг движутся медленно, заторможено, момент плывёт, вырывая все привычные клубные звуки, оглушая на секунду звенящей тишиной, которая, кажется, громче музыки вокруг.
Со мной впервые такое…
— Осторожнее, девушка. Так и упасть можно, — вырывает меня из замедленного кадра словами, и мой слух взрывается от неожиданно нахлынувших звуков ночного заведения.
На губах улыбка, а в глазах огоньки прыгают, или это мигающий свет отблеском отсвечивается в чёрных зрачках?..
— С-спасибо… — выталкивая с трудом из себя, не отводя взгляд.
— Вот ты где? — Ирка дёргает за руку, утаскивая за собой, и только в этот момент замечаю второго мужчину в клетчатом костюме.
Сама себе морщусь, не совсем нормально воспринимая его наряд.
— Ты видела мужика в костюме в клетку? — Ирка ржёт, хватаясь за живот. — Вот вырядился. Точно неместный, словно не в клуб ночной шёл. Первый раз такое вижу! Смотри, вон местечко есть! — указывает на противоположную сторону клуба, где есть свободные стулья.
— Пошли.
Топаю за подругой, вспоминая чёрные глаза, прожигающие меня. Вот это взгляд! Даже мурашки забегали под кожей, сбились в дикий табун и скачут в разные стороны, будто качели раскачивают. Бывает же такое…
Снова бежим вниз, но теперь я внимательно смотрю под ноги, второй раз меня никто не поддержит. Не стоит же мой спаситель на лестнице, ожидая, пока я, неуклюжая девица, соберусь грохнуться вниз.
Успеваем занять место у барной стойки, наслаждаясь цитрусовым коктейлем, совсем слабым, но безумно вкусным.
Нам с Иркой этого вполне достаточно, а весело нам всегда и без алкоголя.
Через полчаса подруга тянет танцевать, заманивая в толпу. Сегодня музыка как никогда ритмичная и заводная. Скачем, отрываясь по полной.
Но всё равно, прикрывая глаза, накатывает тревога изменений понедельника, приезд нового босса и отъезд Назара Николаевича. И как бы я не старалась отключиться от этих мыслей, совершенно не выходит, словно опутало беспокойство изнутри гадкими щупальцами и не даёт свободно вздохнуть.
Смотрю на подругу, которая активно машет руками в такт музыке и понимаю, что она тоже напряжена. Переживает из-за Костика и их непонятных отношений, которые никак не могут ни к чему привести.
И вот чего переживает? Ей двадцать пять, а впадает в уныние так, будто почти сорок и этот самый Костя её последний шанс на счастье: не заманит в свои сети, так и останется старой девой с тридцатью кошками.
