— Никогда, — шиплю и, собравшись с силами, толкаю Ливанова всем телом дальше от себя. Его ноги подворачиваются, и мужчина с грохотом валится на пол.
Хватаю кружку, которая, как оказалось, стояла на самом видном месте и бегу в свой кабинет, чтобы скрыться за дверью и больше не видеть противного зама.
Но, как только вхожу, слышу разговор Светланы с Романом через приоткрытую дверь кабинета босса.
— … Анюта у нас девочка мягкая, ранимая, не справится с поручениями босса из Москвы. Подумайте о моей кандидатуре, Роман Яковлевич.
Я с удовольствием стану вашей помощницей… во всех смыслах…
Даже рот открываю от слов Светланы. Это даже не намёк, а открытое предложения себя в качестве не просто помощницы, но и любовницы.
Обалдеть! Неужели ей так нравится Фирсов? А как же Ливанов?
— Светлана Ивановна, меня полностью устраивает работа Анны Альбертовны и другой помощницы я не желаю. А если вы настолько обделены мужским вниманием, то с лёгкостью можете предложить свои «услуги» любому другому мужчине в этой компании, и не только.
Хотела бы я видеть сейчас выражение лица Светочки. Что ж, Роман Яковлевич, заслужили себе маленький плюсик в моих глазах. Я бы очень хотела избавиться от этого места, перейдя в другой отдела компании, но тот факт, что Роман так категорично отказал Светлане в мою пользу, отзывается внутри приятным теплом.
Света вылетает из кабинета: красное лицо и вздымающиеся ноздри.
— Что, — шипит, — уже успела ноги раздвинуть? Ублажила босса? И, видимо, ему понравилось, — сейчас её выражение лица напоминает мне Ливанова пять минут назад.
— Я… — мямлю, не успевая придумать хлёсткого ответа.
Да что за день сегодня? Почему все желают от меня того, чего я дать не могу. Становится до слёз обидно после облапываний Ливанова и обвинений Светы. Пролетает мимо меня, с грохотом закрывая за собой дверь.
Прислоняюсь к стене, делаю вдох, успокаиваясь и настраиваясь на работу. Наконец, всё же делаю кофе Фирсову: полную кружку, как делала Артемьеву.
Тихонько захожу в кабинет и ставлю на стол в привычном для меня месте: справа от босса на деревянную подставку.
Открываю нижний ящик стола и достаю железную коробочку в глубине, где Артемьев прятал конфеты.
— Всё, как для Назара Николаевича, — торжественно объявляю об исполненной работе. — Запасы конфет буду периодически пополнять.
— Спасибо, — улыбается своей восхитительной улыбкой, отчего приятные мурашки табуном проносятся по телу. — Ко мне приходила Хлёстова, просилась на ваше место.
