Пытаюсь отпихнуть его в сторону, собираюсь всем телом, концентрируя силу в руках, упираясь в грудную клетку зама, но тщетно. Он сильнее, намного сильнее и выше ростом. Я для него не соперник — разная весовая категория.
Сжимает руку в локте, прижимая мою грудную клетку с силой, не даёт даже пошевелиться.
— Я же сказал, что трахну, хочешь ты этого или нет. Слишком долго я смотрел на твою аппетитную задницу, — впивается в мои губы, пытаясь протолкнуться языком в мой рот.
Прикусываю с силой кончик, пытаюсь увернуться от его настойчивых грязных поцелуев, которые и поцелуями-то назвать сложно — омерзительные облизывания.
Его руки уже под пальто лапают меня. Тянет юбку вверх, поглаживая мою промежность — настойчиво и больно.
Начинаю трепыхаться в его захвате, стараясь избавиться от подонка, но Ливанов меняет положение, и вот теперь мужская пятерня с силой сжимает мою шею.
— Моя куколка, — облизывает мою щёку, спускаясь противным слюнявым языком по шее.
Сильнее сжимает ладонь, и я понимаю, что мне нечем дышать.
Хватаю воздух ртом в попытке вдохнуть, сделать хоть один живительный глоток. Начинаю обмякать, потому что больше нет сил сопротивляться, бороться с ним, лишь чувствую его пальцы, проникающие под кромку трусиков.
Неожиданно рука на шее исчезает, и я наконец-то делаю долгожданный глубокий вдох. Ещё и ещё.
Сквозь пелену слышу глухие удары и мужские стоны, а когда открываю глаза вижу перед собой Фирсова, наносящие удары заму.
Ливанов корчится на земле, лицо в крови, пытается закрыться от Романа, обхватывая голову руками.
Босс в бешенстве, кажется, он настолько зол, что может убить Ливанова. Красное лицо, раздувающиеся ноздри и маты, слетающие с губ Фирсова, говорят о том, что зам получит по заслугам.
Отдышавшись, отлипаю от стены, прикасаясь к Роману. Он дёргается, но понимая, что перед ним я, словно стряхивает с себя всю злость и смотрит более осмысленным взглядом.
Очень вовремя подъезжает служебная машина и Фирсов просто заталкивает меня в неё, отдавая приказ водителю трогаться.
— Что это было? — осматривает мою шею, на которой, скорее всего, остались следы от пальцев Ливанова. — Аня, ты меня слышишь? — чуть встряхивает за плечи.
— Приставал… — шепчу, голос слегка хрипит.
— Приставал? — рычит. — Он тебя чуть не задушил! Если бы я не спустился… даже подумать боюсь, чтобы бы было. Впервые приставал?
Отрицательно мотаю головой.
