А спальня, как с моих фантазий срисована: светлая и просторная, огромная кровать в треть комнаты, камин у стены добавляет уюта.
Мысленно усмехаюсь. Хотел бы я провести в этой спальне несколько ночей с Аней. Да что там несколько — каждую, и не только ночей.
Золотые локоны прекрасно бы смотрелись на кипенно-белом постельном белье, а тонкое тело плавилось бы в моих крепких объятиях на мягкой кровати.
Привыкший к другим женщинам, на фею я смотрю, как на нечто чистое, притягивающее своей непосредственностью и открытостью.
Уверен, если заслужить её доверие и желание ответить взаимностью, подарит мне свою безграничную ласку и нежность, отдаваясь без остатка, страстно и горячо.
Если заслужить…
Кира. Звонок от друга, как всегда вовремя.
— Привет, Ромыч! Как дела? — радостный, слегка хмельной голос.
— Что, уже на какой-то вечеринке был, или в гостях у очередной девочки?
— Нет, благополучно употребляю дома в гордом одиночестве.
— Что так? Компанию некому составить, или развлекать никто не соглашается? — ржу, потому что знаю, что список контактов друга даже за один день не пролистаешь.
— Вот зря ты улетел, зря, а то бы в драке поучаствовал наравне со мной?
— Не понял… — Кира настолько теряется, что закашливается. Виски пошёл не в то горло. — Это кто посмел разозлить Романа Фирсова?
— Мой собственный зам. Чуть фею не придушил, — снова завожусь при упоминании мудака.
— Так. Стоп. По порядку.
— Если по порядку, то мой зам, который достался от Артемьева, приставал к фее ещё год назад.
Но Николаич его осадил, видимо, грубо, если он не лез к Ане целый год. Но вчера Артемьев благополучно передал оставшиеся дела и улетел…
— И козёл решил, что теперь можно безнаказанно подкатывать яйца?
— Именно. Прижал её утром — не сказала. Всё увидел сам, когда спустился на парковку, а там… В общем, бил, не задумываясь, думал, шею сверну. Уволю завтра же, — но перед этим ещё пару раз по морде заеду, чтобы понимал, что с девушками так нельзя.
А с моей тем более.
— Нет-нет-нет, Ромыч! Не надо! — друг почти орёт в трубку.
— В смысле, не надо? Так, что ли всё оставить? Ты в своём уме? — злюсь, сжимая кулаки.
— Нет, ты не понял. Надо. Но не надо… И как ты его накажешь увольнением? Никак. Мудак и дальше продолжит добиваться внимания женщин силой, чувствуя свою безнаказанность. Не дала по собственному желанию — возьму сам, плевать, каким способом.
