Бедовый 9. Царь царей

Что благими намерениями устлана дорога в ад — истина вроде прописная. Но я опять стал жертвой своей доброты. А ведь еще в армии говорили: "Мотя, даже не думай проявлять инициативу". Теперь придется приложить все силы, чтобы Рехон не убил отца, не разрушил Выборг и по ходу помог мне открыть ларь. В общем, сущие пустяки. Единственное, что напрягает — нечисть, которая сходит с ума.

От советских хрущевок, которые строились как временное жилье и стали неизменной частью нашей современной жизни, почему-то именно осенью веяло какой-то невероятной безнадегой.

Создавалось ощущение, что они словно выросли из грязи, своей серостью гармонируя с демисезонными сплином.

Или, может, правы были те, кто говорили, что красота в глазах смотрящего? В смысле — не уважаемого авторитета на зоне, а того, кто глядит на эти панельки. Наверное, в этом что-то есть. Потому что единственное прилагательное, которое можно было применить к моему настроению после всего произошедшего возле доме Васильича, — кладбищенское.

— Не много им будет, сс… три печати? — нахмурилась Лихо, когда я закончил.

Как только отпала необходимость путешествовать в непонятные миры и притаскивать не менее непонятных рубежников, нечисть снова заняла законное место подле меня. В смысле, поселилась в Трубке, чтобы не пугать окружающих своей аурой.

Что до печатей, тут она была в чем-то права, наверное. Над моим собственным домом висело всего две. Но там проще — коттедж набит существами разной степени крутости.

Грифона опять же, пусть и мелкого, нельзя сбрасывать со счетов. А здесь Васильич будет совсем один, не считая кикимору. Но против целого кощея Марфа много не навоюет.

Что до самого правца — на него было больно смотреть. Наверное, потому я и выскочил из квартиры, как только дал соседу все вводные. Оно и понятно, сын не просто отказался от отца, а еще и пытался его убить. Не каждый справится с подобным испытанием. Васильич ничего, вроде как держался.

Хотя я и опасался за его душевное спокойствие. Даже наказал Марфе не сводить со старика глаз.

— Ой, Матвей, сто лет тебя не видела, — услышал я знакомый голос. Хотя еще прежде, по приторным духам почувствовал появление Анжелики Никифоровны.

— Да, работа, все время по командировкам.

— А мы тут гуляем с Басей.

В роли Баси выступил крупная беспородная собака грязно-рыжего цвета. Причем, не щенок, а взрослая особь.