1953 год. Смертельные игры

Берия, придя в сентябре 1938 года в НКВД, вызывал сотрудников и спрашивал: кто, по их мнению, ведет себя «не но-человечески». Палачей он наказывал действительно беспощадно: Ягода, несмотря на все громогласные обещания, их всего лишь ссылал на периферию, в крайнем случае сажал на пару лет; Берия без всяких громких слов сажал лет на десять-пятнадцать и расстреливал. Позицию Абакумова по этим вопросам мы уже рассматривали. Пристрастие Сталина к допросам «третьей степени» также не подтверждается ничем, кроме одного сомнительного документа (той самой шифровки) и усилий хрущевских пиарщиков.

Кстати, кроме моральных, у такой позиции были и практические причины.

Опытный контрразведчик, Сталин прекрасно понимал, что добытые таким путем показания сомнительны. Постоянной перепроверки показаний требовал по своим каналам и генпрокурор Вышинский.

При Ягоде иной раз возникали связанные с «недопустимыми методами» скандалы, в ходе которых Сталин требовал наказать виновных.

После того как Берия навел порядок в НКВД, эта тема на высоком уровне не обсуждалась - если выплывет что-нибудь подобное, разберется сам нарком, без привлечения Политбюро. Поэтому хрущевским пиарщикам очень удобно было вбрасывать в это пустое пространство любые измышления - опровержений- то нет...

Однако в 1952 - 1953 гг., при Игнатьеве, «физические методы» применялись - это стократно доказано, в том числе и самими хрущевцами.

Неясно, как долго и в каких масштабах - но факты были. Ну, и какую долю ответственности за это авторы наших фальшивок возлагают на плечи министра ГБ? В фальшивой «записке о деле врачей», которую я уже цитировала, роль эта такова:

Аналогичные положения содержатся и в другой записке - по «мингрельскому делу» (тоже, само собой, фальшивой).

МВД (бывшее МГБ) Грузии помогло Хрущеву с «делом Берии», сфабриковав документы об участии бериевской команды в репрессиях тридцать седьмого года, так что ссориться с ним не было резона.

Тем более, что следствие по «мингрельскому делу» вели не местные кадры, а московская команда - грузинское же МГБ, согласно данной легенде, честно «передавало» Игнатьеву жалобы, а неопытный министр «не реагировал». Вот только неумелые фальсификаторы подставили своему подзащитному неслабый капкан.