1953 год. Смертельные игры

А как по фактам? Может быть, там мелочи и чепуха? В основу постановления легло сообщение председателя КПК Шкирятова и министра ГБ Абакумова, которые сообщили Политбюро весьма веселые вещи.

Вообще деятельность ЕАК-это чрезвычайно любопытная тема, но к данной книге отношения вроде бы не имеет (вроде бы - потому что теперь уже ничего однозначно утверждать нельзя). А чтобы понять положение Жемчужиной, приведем простую аналогию. Допустим, в 1939 году (до подписания пакта) жена наркома иностранных дел, этническая итальянка, поддерживает такие вот тесные и демонстративные контакты с соотечественниками, являющимися горячими сторонниками дуче.

Как вы думаете, какие оргвыводы сделает из этого Политбюро? Вот именно такие выводы оно и сделало.

Но если бы это был весь компромат! Дальше пошло куда интереснее. В начале января 1948 года Михоэлс погиб в городе Минске. Официальная версия - возвращаясь поздно вечером из гостей (ясно в каком состоянии), он и его спутник попали под грузовик.

Ничего удивительного - Минск разрушен, улицы не освещены, водитель какого-нибудь тяжелого «студера» мог и не заметить, что он там кого-то сбил. Ну и как же ведет себя жена министра иностранных дел?

Между тем, как выясняется сейчас, все было предельно ясно. Юрий Мухин раскопал показания того же самого Зускина на суде:

Эти показания ликвидируют основную странность всей истории.

Михоэлс был не просто какой-то там актер, он являлся еще и председателем Еврейского антифашистского комитета, по тем временам видным общественным деятелем. Почему же те, кто принимал его в Минске, отпустили высокого московского гостя бродить ночью по улицам? Официальная версия берет свое начало в «записке Берии», изготовители которой даже не удосужились изучить обстоятельства дела и написали, что Михоэлс и его спутник Голубов погибли под колесами, а Збарский говорит о столкновении двух машин, что куда больше похоже на правду.

Могла ли не знать этого Жемчужина? Конечно, могла - если Целыми днями лежала на диване, читала любовные романы, и вдруг ей позвонила тетя Софа и воскликнула: «Перл! Ужас-то какой! Нашего Соломончика убили-и!» Но если у нее был хотя бы минимальный интерес к Михоэлсу, то об обстоятельствах его смерти она разузнала бы непременно.