1953 год. Смертельные игры

На июньском пленуме 1937 года они нанесли по сталинским планам удар жестокий и страшный. За день до окончания пленума один из них - первый секретарь Западно-Сибирского крайкома Эйхе - ссылаясь на то, что органы НКВД обнаружили в регионе контрреволюционную организацию, потребовал особых полномочий на проведение «чистки» во внесудебном порядке («особыми тройками») и с применением расстрела. Отказать ему Политбюро не могло - на следующий день Эйхе обратился бы к пленуму, и тогда неизвестно, чем бы все это закончилось.

Существуют косвенные свидетельства, что после пленума аналогичные требования выдвинули и другие секретари. Это был старт массовых репрессий. Другой цели, кроме как сорвать альтернативные выборы в Советы, у этой операции просто не просматривается. (Подробнее об этом см. мою книгу «Творцы террора».)

А может статься, все было и еще проще. Дело в том, что стенограммы пленума не сохранились - по крайней мере, первых его дней, на которых обсуждались «вопросы НКВД».

Нас пытаются уверить, что все это время было посвящено обсуждению персоналий членов ЦК, уже арестованных или которых предполагалось в ближайшие дни арестовать - но зачем в таком случае было зачищать стенограммы? А вот если решение о начале массовых превентивных репрессий было принято на пленуме ЦК и сталинское Политбюро в порядке партийной дисциплины обязано было это решение выполнять...Такая стенограмма была для хрущевцев, пытавшихся свалить репрессии лично на Сталина, как факел в пороховом погребе.

Следующий удар нанес Сталин. После пленума по стране поехали проверяющие от ЦК, якобы контролировать ход репрессий - а на самом деле они их корректировали, обращая острием против самих организаторов террора. А потом, когда все закончилось, новый нарком внутренних дел Берия прошел по полю битвы, зачищая остатки. Что касается заговора - то вроде бы в сердцевине всей этой круговерти существовала какая-то организованная группа. По крайней мере, в связи с неким «подпольем» всплывают имена наркома внутренних дел Ежова, партсекрета- рей Евдокимова, Косиора, Эйхе.

Если судить по показаниям Ежова, поначалу эта группа существовала отдельно от старой оппозиции, и лишь немцы, на которых работал нарком, связали его с людьми из «военной группы».

А одним из самых кровожадных первых секретарей был не кто иной, как Никита Сергеевич Хрущев. Репрессии в Москве, а потом на Украине вошли в число самых жестоких.