1953 год. Смертельные игры

Старейший член Политбюро А. А. Андреев на июльском пленуме говорил об этом открытым текстом.

То есть главой государства в 1953 году, по общему признанию, являлся не Генеральный секретарь партии, как в 30-е годы или позднее, а председатель Совета Министров (опять же, если не считать товарища Ворошилова).

Кое-что о курсе того времени говорят и возмущенные выступления по поводу того, что Берия-де «зажимал» партию. Умные Молотов и Маленков на эту тему помалкивают. А их менее умные товарищи рассуждают. Вот речь Хрущева.

Ну и сравнения у него, однако. В более прилизанном, отредактированном стенографическом отчете эта фраза звучит следующим образом: «Взгляды Берии на партию ничем не отличались от взглядов Гитлера» (а что - Гитлер «зажимал» НСДАП?). Однако в неотредактированной речи Никита Сергеевич явно имел в виду другое: раньше партийный лидер имел такое положение, как у Гитлера, а будет - такое, как у Геббельса.

Браво! Сравнение просто великолепное!

В том же ключе, но более конкретно говорил Каганович.

Впрочем, было время, когда партия руководила всей жизнью, и от нее это требовалось. О том времени напомнил зампредсовмина Малышев, заместитель Берии по Спецкомитету:

Каганович видит эту грозную опасность - заставить партсек- ретарей работать - и сходу ее отметает.

Ну а чтобы слова лучше доходили до сердца собравшихся в зале партийных деятелей, им срочно восстановили отмененные весной «пакетные» выплаты, или «конверты» - кстати, превышающие саму зарплату. Слова дошли, и вскоре первым лицом государства стал уже не председатель Совета Министров, а Генеральный секретарь.

Так что, как видим, после смерти Берии произошла-таки и смена режима - нормальное демократическое государство (вот только не надо говорить, что сейчас выборы являются более свободными, чем тогда, - ну не надо, а? Я ведь все-таки профессиональный пиарщик) сменилось диктатурой партийной олигархии. А как выглядит на практике изложенная Кагановичем программа - не подменяя, не являясь «диспетчерами», «политически» руководить всей жизнью, было продемонстрировано во время «застоя».

Партком руководит - точнее, одобряет или не одобряет инициативы тех, кто работает. А работает и, соответственно, за все отвечает директор завода, министр и т. п. Стоит ли удивляться, что когда пришло время, у партии не нашлось защитников? Впрочем, те, кто это заварил... хотя нет, Каганович дождался, успел увидеть окончательный финал спектакля, в кульминации которого он таким вот образом поучаствовал.