1972

Ну, то есть моему организму сейчас двадцать пять лет – значит, чтобы я снова начал стареть, мне нужно прожить здесь двадцать пять лет. И дальше уже пойдет обычное старение. Если только некий Абсолют при перемещении в это время не впрыснул мне некую сыворотку бессмертия, удерживая мою систему в максимально эффективном состоянии.

Ну да, гадание на кофейной гуще, но какую-то версию я ведь должен был выдвинуть? Сделать попытку понять происходящее? Хотя и есть у меня такое сильное подозрение, что все мои теории – полная ерунда и понять происходящее я никогда так и не смогу.

Впрочем, это меня не расстроит и особо не напрягает. Живут же люди, не зная, откуда взялся мир, как появилась жизнь и откуда взялись на Земле люди. Придумывают свои версии, придумывают богов и атеистические теории возникновения жизни, и никто даже на йоту не приблизился к пониманию, насколько верны эти их «стройные» теории. Ибо нет никаких доказательств, а есть лишь вера и неверие.

И только так.

Только лишь успел принять душ и растереться полотенцем – появилась Нина.

– Там Страус приехал! – сообщила она, недовольно вздыхая. – Говорит, срочно надо поговорить.

– По телефону не мог, что ли? – тоже вздохнул я. – Вообще-то я к Пабло собирался.

– Сказала. Говорит, не телефонный разговор, – пожала плечами Нина.

Ну, раз не телефонный, значит, не телефонный. Страус не отличается особой паранойей, хотя его точно могли бы прослушивать.

Раз он связался со мной. Все, кто связан со мной, теперь точно на особом контроле в спецслужбах, тут уже ничего не поделаешь. Кстати, неплохо было бы проверить, нет ли у меня в доме «жучков». Могли и наставить, пока гости общались со мной в гостиной. Больше-то я их никуда не пускал, а без моего ведома никто войти в дом не может. Если только через моих слуг «жучков» наставят. Но это вряд ли. Не станут Серхио и Амалия рисковать своей работой. Узнаю – тут же от них отделаюсь. И от «жучков», и от слуг. А слугам, насколько я знаю, нравится у меня работать. Нет, не рискнут. Да и люди хорошие, не будут подличать.

– Давай его в кабинет. И принеси нам чего-нибудь перекусить. И чаю, кофе.

Страус стоял возле окна, смотрел на заснеженный сад, в котором Серхио прочистил аккуратные дорожки, и задумчиво покусывал губу. Когда заметил меня, протянул руку и недоверчиво помотал головой.