1972

Вот с Пабло у нас что-то вроде дружбы – пока осторожной, недоверчивой, но дружбы. С Роном – просто деловые отношения, как если бы мы работали в одном офисе и делали одно дело – вполне доброжелательно относясь друг к другу. Честности ради могу сказать, что Рон пытался перейти границу «офисного приятельства» – приглашал меня в гости, звал выпивать и говорить по душам. Но я мягко и неуклонно пресекал эти попытки. Почему? Потому, что я не верю Рону. Он меня уже подставлял – дважды. Один раз подставил на соревнованиях по рестлингу, вынудив помимо моей воли участвовать в представлении, и второй раз, самое главное – устроил встречу с представителями американской спецслужбы, вынудившими меня взять у них деньги за сотрудничество.

Иначе бы мне просто не дали жить и работать в США. Те явно засняли факт передачи на пленку и теперь спокойно могут меня шантажировать, требуя… чего-то. Чего именно – я пока не знаю. К секретам не допущен, в КГБ не работаю. И не секретный инженер. Сдается, завербовали меня так, на всякий случай, впрок. Всегда хорошо иметь в загашнике вербовку какой-нибудь большой «звезды», мало ли зачем это пригодится. Опять же – можно сказать, что ты провел вербовку русского писателя, так чем это плохо? Палочку в ведомости можно поставить! Ей-ей, наша спецура и американская в этом плане мало чем отличаются. Показушники и «палочная» система.

Глава великой компании «Уолт Дисней» ждал нас в своем кабинете и даже вышел навстречу, демонстрируя свое величайшее уважение к такому большому писателю, как я.

Впрочем, «даже» здесь неуместно. Американцы за редким исключением ради дела будут пожимать руки, изображать радость от встречи, даже если перед ними будет стоять сатана. Это потом они протрут руки спиртом и скажут, какой отвратительный говнюк к ним приходил, но сейчас, во время переговоров, друг и брат, и никак иначе.

Мы расселись вокруг столика в углу огромного кабинета под какими-то экзотическими растениями, и я вдруг с ностальгией вспомнил уголок кабинета Махрова, то, как мы с ним пикировались, обсуждая наши дела, и у меня защемило сердце – а ведь навлек я на него неприятности! Обещал, что никаких проблем не будет, а ведь будут, точно будут! Или я не знаю наших спецслужб.

Ты поручался за человека? Ты писал на него характеристику, обещал, что он вернется в страну? Вот и огребай теперь за свои обещания! В следующий раз будешь умнее и научишься разбираться в людях! Если он будет, этот следующий раз.