1972

Главное – не пропустить удара! Главное…

Бац! В ушах зазвенело, я зашатался, зажался в углу, а удары летели и летели, летели и летели… Гонг! Спасение!

Тащусь в свой угол. В глазах туман, и, по-моему, по щеке течет кровь. Бровь рассечена! Точно, кровь. Все-таки я пропустил удар, и мое «приключение» едва не закончилось полным дерьмом. Нет, а что я хотел? Это же Величайший! Сука, он ведь и правда величайший! И не стоило об этом забывать!

Пабло суетится возле меня, обмахивает полотенцем, дает прополоскать рот из бутылочки.

Туман в голове рассеивается, кровь свернулась и уже не течет из раны. Я регенерирую быстрее обычного человека.

Болит рана, гадина! Теперь он будет бить именно сюда, по ране. Или я ничего не понимаю в этом деле. И я его не виню – на кону стоит слишком большой выигрыш. И не в деньгах тут дело…

Встаю, иду вперед. Хорошо быть молодым! Будь мне так же, как и раньше, пятьдесят лет, я бы так шустро не побежал после такой плюхи. А возможно – и вообще бы никуда не побежал.

Лег бы, сложив ручки, и думал бы о вечном. Если бы вообще думал.

Ну а теперь немного побегаем! Давай, давай… опа! А по печени-то ногой не нравится, да? То-то же! Хорошо я попал. Его слегка повело. Почти нокдаун. Состояние «грогги». Добиваем! Удар! Еще! Еще удар! Черт, он непробиваемый! У него мозг с грецкий орех и плавает в океане жидкости! Он вообще спинным мозгом думает – иначе почему ТАКОЙ удар его не вырубает?! Я его крепко зацепил. Очень крепко. Даже рука заболела – кисть руки.

Вот так кости бойцы и ломают! Свои кости.

– Хорошо! – это Пабло. Машет полотенцем, поливает водой. – Ты крутой! Я даже не представлял, насколько ты крут! Держись! Ему тоже досталось! Ты ему ноги хорошо разбил, он даже хромает! Добивай ноги! Долби его! Долби гада!

Вперед! Вперед! Лоукик! Уклон! Отскок! Лоукик!

Ноги противника в кровоподтеках, он на самом деле хромает, и теперь ему бегать за мной не очень-то легко. А я долблю! А я добиваю! Удар! Удар! Удар!

Секунды тягучие, как смола.

Кажется – бесконечно я бегаю по рингу и бью, бью, бью… Мои ноги гудят, они тоже разбиты. Не бывает так, чтобы разбивался только тот объект, по которому бьют. «Молотку» тоже достается. Но я приучал себя, я набивал ноги, они знают эту боль. Его ноги – нет! Его оружие – только руки! А я еще как следует и не начинал! Ты еще не знаешь, что я умею!

– Отлично! – кричит в ухо Пабло, перекрикивая вой толпы. Что они там скандируют? Не могу понять.