1972

Я не целюсь, я указываю стволом на цель, и мой мозг производит вычисления, определяя расстояние, траекторию полета пули, учитывая мощность заряда, побочные факторы вроде ветра, дождя, температуры воздуха и даже степень изношенности ствола оружия.

– Это как так?! Как такое возможно?! Это фантастика какая-то!

– Ничего фантастического. Просто опыт, умение, интуиция. Именно потому и называется «интуитивная стрельба». То есть мне не нужно принимать какие-то позы, делать что-то особенное, чтобы попасть в цель. Я вижу цель и отправляю в нее пулю, а мой мозг, как вычислительная машина, делает все возможное для того, чтобы я попал.

Ну, вот представь – ты берешь камень и бросаешь его в цель. Просто ведь, да, – взяла камень, подняла его, замахнулась, метнула. И попала. А ты осознаешь, сколько при этом ты сделала вычислений? Рассчитала расстояние, взвесила на руке снаряд, отправила его в цель по дуге, рассчитав так, чтобы ему не помешало земное притяжение. И тогда чем отличается стрельба от метания камня? Да по большому счету – ничем. Я тебе показывал, как я метаю ножи?

– Ты метаешь ножи? – Ниночка почему-то сильно удивилась.

– Метать-то их может каждый, – усмехнулся я, – но метать так, чтобы они попадали в цель и вонзались – вот это гораздо сложнее. Ну так вот, метаю ножи я очень недурно. Все, что можно метнуть, все, что втыкается в цель, – для меня не проблема. И тут принцип тот же – ты бросаешь, мозг контролирует, направляет. Метнула нож двадцать тысяч раз – вот ты уже и попадаешь куда надо.

Ниночка потрогала револьвер, который лежал перед ней на столе, повернулась ко мне, покусала губу и чужим, глухим голосом сказала:

– Они хотели, чтобы я тебя убила.

– Но ты отказалась, – равнодушно пожал плечами я. – И тогда они ограничились тем, что ты будешь постоянно их информировать: что я делаю, где бываю, о чем говорю. Так?

– Так. – Ниночка всхлипнула. – Иначе бы они меня не выпустили! Я дала подписку!

– Что они тебе про меня рассказали?

– Что… что ты не хочешь возвращаться домой.

Что тебя завербовали американские спецслужбы, но если ты вернешься – тебя простят и все забудут. Что я должна сделать все, чтобы ты вернулся в Союз.

– А чем обосновали мое убийство?

– Сказали, что, если не будет успехов, что если я увижу, что ты работаешь против родины, – я должна тебя убить. Но я сразу сказала, что делать этого не буду.

– Ты знаешь, самое интересное, что… ничего. Они будто ждали такого ответа. Даже не удивились.