Онлайн-библиотека книг
Мы с Флорой и Изабеллой стояли рядом с Окни Глядели на потного, дрожащего и бьющего копытами двухлетку и обменивались утешительными и поздравительными ремарками, ни одна из которых похоже, не пришлась кстати.
- Бежал невероятно хорошо при таких сильных соперниках, - заметил я.
- Не те для него скачки, - произнес Окни. - Понятия не имею, с чего это Джек вообразил, что он может участвовать в таком классе. Слишком высок для него, это очевидно.
- Ну, до поры до времени, - рассудительно заметила Изабелла.
- Дорогая моя, но ты же ничего в этом не смыслишь!
Изабелла лишь улыбнулась - вот стойкость духа.
Только тут до меня дошло, что Окни, похоже, ничуть ее не подавлял. Да, он был с ней груб, но она игнорировала его выпады, ничуть не смущалась, ничуть не огорчалась. Очевидно, она до какой-то степени была ему ровней… и оба они об этом знали.
Флора, набравшись храбрости, заявила:
- А я считаю, что лошадь бежала просто отлично! - и была вознаграждена снисходительно-жалостливым взглядом свысока.
- Он сражался до конца, - с восхищением сказал я. - О нет, этот скакун определенно борец по природе!
- Четвертый, - веско произнес Окни, словно само по себе быть четвертым подразумевало отсутствие характера и стойкости. Все же любопытно, подумал я, отдает ли этот человек себе отчет в том, как порой некрасиво выглядит.
Прозвучал колокол - сигнал к тому, чтоб лошадей выводили с парадного круга. Окни сделал порывистое движение, которое было воспринято всеми как приглашение вернуться в ложу.
Подобное празднование окончания забега сделало бы честь любым похоронам.
- Он потерял боевой задор, вот что, - заявил он. - В июле, когда он выиграл, шаг у него был более размашистым. Куда как напористей… Главная и единственная проблема с двухлетками. Думаешь, что у тебя чемпион мира, а он вдруг начинает развиваться неравномерно.
