Онлайн-библиотека книг
Но стекла в фильмах делают из сахара, чтоб осколки не поранили каскадера, а маленькие дети иногда погибают от выброшенной в окно бутылки с шипучкой… и если придет момент, я буду отбиваться шампанским.
В течение нескольких минут они находились в дальнем конце склада, оттуда приглушенно доносились их голоса. Затем вернулись, и из разговора я понял, что отношения между ними не улучшились.
- У тебя было все виски из «Серебряного танца»! - злобно выговаривал Пол Янг Вернону. - Я сам его привез, знаю. Куда ты его дел, а?
Верной не ответил.
- Каждую коробку самолично пометил красным кружком, а потом мы с Зараком его погрузили. Может, не заметил, а? Я уже тогда не доверял тебе, Верной! И правильно делал, что не доверял. Нет, кое-что ты для меня сделал, не спорю. Но ты не единственный на свете завскладом, который умеет шелестеть разными там бумажонками! Ты жадная, ненасытная тварь! А потому нет тебе больше веры! И кончай ломать комедию. По моим подсчетам, недостача составляет двадцать восемь коробок, и я не позволю обкрадывать себя! Ты и так отхватил жирный кусок, слишком даже жирный.
Надо сказать, эта тирада Пола Янга ничуть не устрашила Вернона. Он злобно огрызнулся:
- Попробуй порвать со мной! Тут же пожалеешь! Уж я о том позабочусь.
Настала короткая напряженная пауза, затем Пол Янг отчетливо и жестко отчеканил:
- Знаешь, кто последний говорил со мной в таком тоне? Зарак.
Вернон не ответил. Я почувствовал, как волосы у меня встают дыбом, дыхание прервалось, по спине пробежал озноб.
Теперь я слишком много слышал и знал.
И если чуть раньше жизнь моя была под угрозой, то теперь угроза эта удвоилась. Я даже не столько самой смерти боялся, сколько самого способа… этого ужаса и кошмара. Этого леденящего душу прикосновения белых бинтов к носу и рту, сперва мягкого, затем все более плотного, удушающего, по мере того как они обматываются вокруг головы, затрудняя дыхание, вовсе не давая вздохнуть… О Боже, меня наверняка не минуют эти мучения, стоит только Полу Янгу узнать, что я слышал… Во всяком случае, именно этого опасался я, лежа на шаткой груде коробок и стараясь унять дрожь, чтобы не дай Бог они не заскрипели или, еще того хуже, не обрушились подо мной.
Должно быть, Вернон знал, что произошло с Зараком.
