1984, Торговец забвением

- О, Флора, дорогая, как вы? - спросил я. - Как Джек? Как вообще все?

- О… - голос у нее был совсем измученный. - Все просто ужасно… Я знаю, понимаю… грех так говорить, но… О Господи!…

- Я хотел приехать забрать бокалы, - сказал я, угадывая в ее голосе отчаянную мольбу о помощи. - Прямо сейчас.

- Но… но их не так много осталось… Хотя да, да, конечно, приезжайте!

- Буду через полчаса.

Она тихим голосом ответила:

- Спасибо, - и повесила трубку.

Я взглянул на часы. Четыре тридцать. Чаще всего по понедельникам, примерно в это время, миссис Пейлисси с Брайаном отправлялись развозить заказы - по тем адресам, что были по пути к их дому, остальные доставляли наутро.

Умение водить машину - вот одна из основных причин, по которой я нанял миссис Пейлисси. Ей же в свою очередь нравилось общаться с клиентами вне лавки и развозить заказы в стареньком и вместительном «Ровере». Мы по очереди ездили то на одном, то на другом автомобиле; и вот я сказал, что займусь дневной доставкой сам, если она побудет до пяти, закроет лавку, а потом поедет домой на машине и выполнит по дороге остальные заказы.

- Непременно, мистер Бич, - она всегда была искренне рада угодить, пойти навстречу. - Тогда до завтра? Буду ровно в девять тридцать"

"Я кивком поблагодарил ее и, забрав счета и фургон, поехал прямиком на холм, к конюшням Джека Готорна, где, надо сказать, немногое изменилось со вчерашнего дня.

Спускаясь вниз по склону, я увидел, что большой зеленый фургон для перевозки лошадей по-прежнему стоит на лужайке, среди сваленных в кучу останков полотняного шатра.

Впрочем, шейха не было, и его телохранителей - тоже. Немыми свидетелями происшедшего были лишь пятна крови на подстилке, а также беспорядочно разбросанные козлы и секции опор; там и сям в лучах заходящего солнца поблескивали миллионы стеклянных осколков.

Я запарковался там же, где всегда, у входа в кухню, со вздохом запер фургон. Из дверей дома медленно вышла навстречу мне Флора в серой юбке и зеленом жакете.

Под усталыми глазами виднелись темные круги.

Я обнял ее и поцеловал в щеку. Прежде наши отношения никогда не заходили столь далеко. Но несчастья порой делают в этом смысле чудеса.

- Как Джек? - спросил я.

- Ему только что вправили ногу… фиксировали, как они выразились. Он все еще под наркозом, но я видела его утром… до того, - голос у нее дрожал, как чуть раньше, по телефону. - Он был очень угнетен.