Алексей решил выйти из затруднительной ситуации и оплатил несколько машин немедленной доставки, так что по месту назначения мы прибыли целым кортежем подарков.
К одежде прибавились еще вкусности и ворох билетов в кинотеатр.
– Мы обязательно пожертвуем им некоторую сумму на ремонт, – тихо проговорил он, когда мы уже въезжали во двор, – но для пущей уверенности, что все блага достанутся детям, часть пожертвований предпочитаю вручить вещами.
Я кивнула. Согласна с ним. Всегда готова думать о людях только хорошее, но слишком много примеров в нашей жизни, которые учат подстраховываться.
Даже не смотря на все привезенные нами подарки, нам не разрешили слишком долгой встречи. Олечка плакала и я тоже. Мне удалось ее убедить, что это ненадолго, что мы должны пройти этот этап для того, чтобы стать счастливыми. Она спрашивала, почему с нами нет ее любимого великана Добрыни. Здесь она уже всем рассказала, что это ее новый папа, и что она будет жить вместе с нами и бабушкой Аделаидой.
Не стала разочаровывать ребенка, что у бабушки Аделаиды уже, по всей видимости, появилась новая «Анфиса».
И скоро появится другая Олечка. Не надо ей это знать. Когда заберу, привезу в свою маленькую квартирку, там все и расскажу. Правду.
Что Добрыни больше не будет в нашей жизни. Никогда.
Мы попрощались и отправились в обратный путь. Было уже совсем поздно, и адвокатша мирно задремала на заднем сиденье.
– Если бы мог, усыновил бы их всех, – задумчиво сказал Алексей, нарушив щемящую тишину.
– Но тогда это был бы еще один детский дом.
Только уже твой.
– Ну и пусть, – усмехнулся он, – я привык нести ответственность. Для меня она не в тягость. И я хочу большую семью. Но сначала надо встретить ту, с кем ее создавать. Влюбиться. А в ближайшие годы, это навряд ли возможно.
– Я думала, что ты ее уже нашел, – сдуру ляпнула я. Наверное, навеяло посещением детского дома. Какие же это сильные эмоции видеть горе и несправедливость и хотеть помочь сразу всем и немедленно.
Автомобиль вдруг аккуратно съехал на обочину и остановился.
Алексей развернулся ко мне лицом и заглянул в глаза:
– Тебе стоит только сказать «да».
Я застыла. Смешанные чувства бурлили в моей душе. Боль от потери Добрыни, его недоверия, сменялась горячим теплом от присутствия и искренних слов Алексея."
"– Я вижу, какая ты на самом деле, – не дожидаясь моего ответа, продолжил он, – я влюбился в тебя, Анфиса. Каждая минута без тебя – настоящее мучение. Я с нетерпением жду момента, когда ты заметишь меня.
