Эх, повезло Добрыне, – даже в полной темноте было видно, как сверкнули его глаза. – Я дам вам отправиться на поиски, но с одним условием – я иду с вами. И без возражений. Вы идете вперед. Туда, куда пойдете. А я сзади. И соглашаюсь я на это только потому, что любое промедление может стоить нам жизней их обоих. Статистика – неумолимая вещь. В таких случаях, как этот, до утра заблудившиеся редко доживают. Не став его слушать дальше, я развернулась и помчалась в лесную чащу. А он последовал за мной.
Я найду их.
К чертовой матери судьбу и распределителя кармы, что бы он там себе не решил! К черту автора! К черту всех! Мы найдем их и спасем! На этот раз, как и что получится, решаю я!
***
«Чувство возбуждения и ПМС не чуждо никакому возрасту.
Иногда вас может захлестнуть ностальгия и организм сам сделает все за вас.
Фантомные ощущения никто не отменял. Дамы, занимайтесь сексом до гробовой доски. Впрочем, и на ней тоже можно!»
– А, может, помоем его?– предложила распалившаяся баба Ира.
Если б отъехать от поселка километров этак на несколько и залезть на пригорок, а потом взглянуть на Волохуевку, наверное, нет, мы в этом уверены, над ней можно было бы увидеть розовый ореол – энергия возбуждения поглотила этот земной пятачок с потрохами.
Сны, мечты, желания. В те сутки никто не помнил себя и своего возраста.
– Угу, – ухнула где-то в лесной чаще сова, и свернула розовым же глазом.
Вернемся к бабкам? Как скажете.
В натопленной избе было очень жарко. И не только от печи. Богатырь все еще не пришел в себя, но аллергическая реакция уже намного уменьшилась, покраснения сошли, а дыхание стабилизировалось.
Бедная Олеговна порхала над больным аки бабочка-волшебница. Настенька же с бабой Ирой открыли целый маникюрный салон, опустив руки Добрыни в расписные ванночки с розовой водой, отмачивали, наносили мази, в общем, чего только не делали, чтобы освободить героя от причины столь тяжелой болезни.
Иваныч каждые полчаса присылал гонца с вестями от границы – злодеев пока не видать, но все на позициях и готовы отразить удар.
Баба Люба с Наташей сидели у печи и шили добротные перчатки богатырю, чтобы он мог сразиться с преступниками, не рискуя снова попасть под удар злой аллергии.
– Вот, отобьем Олюшку, поженим Анфисочку с Добрынушкой и заживет наше село по-новому! – мечтала баба Люба. – А детки у них пойдут – загляденье.
– Люба, перестань! Им обратно надо отправляться, – возразила Олеговна. – Колдовство такая неумолимая вещь, у него есть свои правила.
