22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

До этого он был артиллерийским командиром. Звезда Вейдлинга взошла под Москвой в морозную зиму 1941/42 г. Затем он стал командиром дивизии, целый год оборонявшейся под Ржевом. Этот эпизод, несомненно, сыграл свою роль в его назначении на Одерский фронт, где он хорошо дополнял другого ветерана боев за Ржев – Ганса Кребса. После самоубийства фюрера 2 мая 1945 г. Вейдлинг подписал капитуляцию немецких войск и сдался в плен вместе с остатками берлинского гарнизона. В.И. Чуйков описал его так: «Вейдлинг – в очках, среднего роста, сухощавый и собранный».

Попав в советский плен, содержался в Бутырской и Лефортовской тюрьмах в Москве, затем – в легендарном Владимирском централе. В 1952 г. был приговорен к 25 годам заключения. Умер в тюрьме через три года от сердечной недостаточности.

Подбитая немецкая средняя самоходно-артиллерийская установка «Штурмгешюц» на подступах к Берлину. Апрель 1945 г. Крыша самоходки сорвана взрывом боекомплекта

Разбитая немецкая легкая самоходно-артиллерийская установка «Хетцер»

16 апреля перешли в наступление и войска 1-го Украинского фронта.

Лесистые районы на берегах реки Нейсе к юго-востоку от Берлина благоприятствовали накоплению крупных масс войск. Немцы ожидали здесь удара на Дрезден, который рассек бы Германию пополам. Советское наступление на берлинском направлении для немецкого командования оказалось неожиданным. Поэтому прорыв обороны противника войсками маршала И.С. Конева произошел гораздо быстрее, чем на Кюстринском плацдарме. Немецкие резервы из-за нехватки топлива не подошли к участку прорыва или же подошли слишком поздно. Вечером второго дня наступления состоялся телефонный разговор между Коневым и Сталиным. В своих мемуарах маршал описал его следующим образом: «Сталин вдруг прервал меня и сказал: «А дела у Жукова идут пока трудно. До сих пор прорывает оборону». Сказав это, Сталин замолчал я доложил свое мнение: «События у нас развиваются благоприятно, сил достаточно, и мы в состоянии по-вернуть обе наши танковые армии на Берлин». После короткой паузы Сталин ответил: «Очень хорошо. Я согласен. Поверните танковые армии на Берлин».

Получив разрешение Верховного Главнокомандующего, Конев незамедлительно разослал приказы в войска. Однако нельзя сказать, что дела у маршала шли блестяще. Темпы наступления войск 1-го Украинского фронта были ниже плановых. Однако помогал опыт. Пробившийся дальше всех танковый корпус армии Рыбалко оказался на берегу реки с взорванной переправой.