Мы отошли в конец своего гарнизона, не зная, что немцы уже там. Решили рвануться к Северному гарнизону. Я с еще одним пограничником первым пробежали расстояние до Северного гарнизона. Началась стрельба, мы кувыркались, ползли… Прошли мы оба. А вслед ребята, оставшись без командира, рванулись все вместе, 40–60 человек. Как телята… Немцы открыли массированный огонь с автоматического оружия. Сюда больше никто не пришел. Может быть, они не все были убиты, но мы подойти туда не могли, потому что немцы тут же сразу пошли в атаку.
Итак, из нашего подразделения один я остался жив. Во второй батарее ни одного человека не осталось. В третьей батарее еще остался жив один солдат по фамилии Чиж. Вот так за 2–3 часа войны из отдельного батальона остались 2 человека…»
Утром 22 июня гарнизоны дотов оказались в той же ситуации, что и части дивизий приграничных армий. Им нужно было по тревоге покинуть казармы и выйти на позиции. С учетом того что доты стояли близко от границы, времени на это практически не было. Командир взвода 18-го опаб А.
К. Шаньков вспоминал: «С нападением гитлеровцев доты пришлось занимать под огнем. Это вызвало большие потери. Из 18 солдат и сержантов моего взвода в дот пробрались только пять… За снарядами, патронами и продуктами бойцы ползали на склад уже в ходе боя… Защитники нашей роты держались стойко. Особенно упорно отстреливались доты младших лейтенантов Москвина, Орехова, Глинина… Командир роты лейтенант Веселов погиб к исходу второго дня… У нас почти не осталось боеприпасов, взять их было негде.
Склад взлетел на воздух еще 22 июня… Оборонительные сооружения, занимаемые ротой, из-за своей малочисленности не прикрывали друг друга огнем. Используя это, вражеская пехота и саперы подобрались к самому доту, начали забрасывать его связками гранат, заливать горючими веществами. Через вентиляционные отверстия в дот проникали газы. Я получил ранения в руку, ногу и грудь…»
На оголенные из-за невыхода на позиции частей 6-й и 42-й дивизий участки обрушился удар 2-й танковой группы Г.
Гудериана. Она также строилась «проходческим щитом» — в центре армейский корпус (XII), а по обе стороны от него по одному моторизованному корпусу. Севернее Бреста наступал XXXXVII моторизованный корпус, а к югу — XXIV. В арсенале сил вторжения было немало техники, которая первоначально предназначалась для войны на Западе, а в 1941 г. была использована против Советского Союза. Помимо уже упоминавшихся выше 600-мм мортир можно назвать пикирующие бомбардировщики Ju87R.
