Онлайн-библиотека книг
— Дальше… — немного замялся Толмачев, рассказ которого я, видимо, прервал своим появлением. — В самый разгар атаки отказала тормозная лента, и KB занесло. Ведь до боя мы двести километров отмахали. Вот и пришлось под огнем выбираться из машины и налаживать эту самую ленту. С полчаса провозился, наверное. Но роту мы догнали. Ну а потом действовали, как все.
Я ужинаю вместе с экипажами, внимательно слушаю простые рассказы о только что пережитом и невольно проникаюсь гордостью за этих людей, не дрогнувших в минуту опасности.
— Кому добавки, подходите, — мирно, будто на колхозном полевом стане, приглашает повар.
Желающие находятся, и опять позвякивают ложки. Первый фронтовой ужин танкистов заканчивается.
— Я скажу несколько слов экипажам, — шепчу сидящему рядом со мной Дорожкову.
— Товарищи, слово имеет командир полка, — обращается он к подчиненным.
Притихли, насторожились люди. Говорю им правду:"
"— Мы остановили врага, но заплатили за это дорогой ценой — жизнью боевых товарищей. В числе павших смертью храбрых командир полка майор Жеглов.
В сумерках вижу, как обнажили головы танкисты, слышу глубокий вздох, который один лишь нарушил тишину и сказал больше слов…
— Поклянемся отомстить врагу за смерть наших товарищей!
— Клянемся! — прокатилось в ответ…
Идем с Дорожковым в подразделения, что рассредоточены в роще. Беседуем с командирами рот, взводов, экипажей. Уточняем потери, интересуемся состоянием материальной части. Утешительного мало: семь машин немцам удалось поджечь, три KB с перебитыми гусеницами остались в зоне вражеского огня, несколько тридцатьчетверок застряли в пойме реки.
Допрос пленного красноармейца.
На правом фланге батальона неожиданно встретился с подполковником Слепцовым — командиром 15-го танкового полка 8-й танковой дивизии (она тоже была укомплектована в основном танками новых образцов). Он сообщил, что с наступлением утра дивизия готовится атаковать противника северо-восточнее Равы-Русской.
