28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Василий Клочков упал. На спине полушубка виднелось несколько выходных отверстий от пуль.

Клочков был смертельно ранен. По свидетельству одного из уцелевших панфиловцев, он приподнял голову и прошептал:

– Помираю, брат. Когда-нибудь вспомнят нас. Если будешь жив, передай нашим…

Политрук Василий Клочков умер, не закончив фразу.

Остатки израненного взвода держались еще какое-то время. Стрелял до последнего Петр Емцов, несколько раз раненный. Его срезала пулеметная очередь.

Немецкие солдаты настороженно шли мимо тел погибших и окопов, в которых так упорно сражался безвестный тогда стрелковый взвод.

Они выполнили свой долг до конца.

Дивизия продолжает сражаться

В тот день, 16 ноября 1941 года, бои на подступах к Москве шли повсюду.

Рота капитана Гундиловича, разрезанная на две части, после гибели политрука Клочкова и его взвода продолжала вести бой до темноты.

Командир 1075 го полка полковник Карпов И. В., вспоминая тот бой, рассказывал, что на участок полка волнами шли танки, по 15–20 в группе.

Командир полка рассказал также, что когда после прорыва немецких танков он собрал остатки полка, чтобы дальше вести бой, оказалось, что 4 я рота Павла Гундиловича понесла самые большие потери – уцелели 20–25 человек.

На этом участке сражался и погиб взвод во главе с Василием Клочковым.

Капитана Гундиловича хорошо поддерживало единственное оставшееся орудие из батареи Матвея Сташкова.

Еще один танк, сминая окопы, пытался прорваться к командному пункту. Его сопровождала пехота. Гранатометчикам трудно было приблизиться к танку.

Павел Гундилович переместил станковый пулемет и заставил пехоту залечь. Но «Т 3» с расстояния ста метров вложил осколочный снаряд и смял, исковеркал «максим».

Паузой воспользовались лейтенант Шишкин и бойцы с бутылками с горючей смесью и подожгли «Т 3».

Из люков выскакивал экипаж, к нему присоединилась пехота. Михаил Шишкин открыл огонь из автомата, успел срезать очередями двоих немцев, но у него закончились патроны.

Это был последний диск, оставался лишь пистолет. Завязался близкий бой. Михаил застрелил унтер-офицера и едва увернулся от брошенной в него гранаты.