28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Это был боевой решительный генерал, и смерть свою он принял на переднем крае, не привыкнув отсиживаться в блиндажах вдалеке от передовой.

Последний день его жизни, 18 ноября 1941 года, проходил так. Незадолго до этого 316 я стрелковая дивизия за умелые боевые действия была переименована в 8 ю гвардейскую. Считаное количество воинских частей получали это почетное звание, и Панфилов находился с утра в приподнятом настроении.

Оживленный, он рассказывал о встрече с бойцами одного из полков. Панфилов сразу заметил, что настроение бойцов подавленное.

– Как настроение, ребята?

Любое начальство любило задавать подобные вопросы, ожидая бодрого ответа, что настроение боевое и все рвутся в бой. Так описывались в газетах встречи больших начальников с красноармейцами.

Бойцы помолчали, а затем сержант сказал:

– Если вас, товарищ генерал, интересует наше настроение, разрешите доложить по-честному.

– Это меня больше всего интересует.

– Неважное у людей настроение. Сидим в окопе, а вся инициатива у немцев. Не знаем, когда и откуда ударит фриц. Да боеприпасов часто нехватка. Не хватает артиллерии, а без нее танки не остановишь.

В общем, состоялся откровенный разговор. Такие вещи бойцы комбатам порой не решались высказывать, не говоря о командирах полков. А если услышит не очень умный комиссар, то вообще неприятностей не оберешься. Паникерство, неверие в победу, слабый моральный дух! Легче промолчать.

Однако Панфилову бойцы верили.

– Да и бегать надоело, – продолжал сержант. – Хоть и с боями, но отступаем. Когда обстановка переломится?

– Она уже переломилась, – просто ответил генерал. – Насчет «бегать», то это, сержант, уже вчерашний день. Летом и в начале осени немцы порой по двадцать-тридцать километров в день проходили. А здесь, до Волоколамска, в лучшем случае на пару километров в сутки могли продвинуться, да и то с какими потерями!

– Наступать будем? – прямо спросил один из бойцов.

– А вы готовы наступать? – так же прямо спросил Панфилов.

– Готовы. Обкатку прошли, даже гранатами немецкие танки подбиваем. Хватит на месте сидеть. Пора и нам крепкие удары наносить.

Солдаты верили Панфилову. И сейчас, после ожесточенных боев, когда худо-бедно, но остановили на основных направлениях немецкие войска, после парада в осажденной Москве на Красной площади и речи Сталина ожидали, что начнется, наконец, наступление.