28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Командир первого взвода, принявший сегодня свой первый бой, умер от потери крови. Белое как мел лицо исказила предсмертная агония. Кто-то из молодых невольно всхлипнул.

Леонид Жердев достал из кармана погибшего документы, накрыл лицо противогазной сумкой. Крикнул молодому: «Не дрейфь! Фрицы отступают».

Немецкие танки, оставив горящий «Т 4», пятились назад. У них были повреждены еще две машины, и командир танкового батальона дал приказ отступить.

Здесь, на подступах к Москве, ценился каждый танк, и немцы старались избежать лишних потерь и сберечь машины для решающего броска.

Батарея Сташкова прикрыла батальон и роту капитана Гундиловича дорогой ценой. Два орудия были разбиты. Погибли и были тяжело ранены более двадцати артиллеристов.

Кроме того, под удар танков попала шестая рота, которая понесла самые большие потери, отчаянно обороняясь и погибая в своих раздавленных окопах.

В ход пошли гранаты и бутылки с горючей смесью, но эффективность их была невелика. Немецкие танки, чтобы не рисковать, останавливались в сотне метров от позиций и расстреливали окопы из пушек.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но капитан Сташков развернул два уцелевших орудия, горячих от непрерывной стрельбы, и ударил едва не в упор.

Сразу был подбит один из танков. Командир шестой роты Георгий Маслов воспользовался моментом, когда танки замешкались, и пустил в ход несколько групп гранатометчиков, вооруженных также бутылками с горючей смесью.

Большинство тяжелых гранат системы Пузырева до цели не долетали. Гранатометчики гибли, едва поднявшись над бруствером окопа – их прошивали пулеметные очереди.

Сержанты и красноармейцы поопытнее подпускали немецкие машины как можно ближе и швыряли гранаты едва не в упор.

Разведывательный танк «Лукс», надеясь на свою утолщенную броню, скорость и емкие контейнеры с боеприпасами, влетел в гущу боя. Его 20 миллиметровая пушка и пулемет сметали всех, кто появлялся поблизости.

Когда 12 тонная машина, делая очередной вираж, расстреливала пулеметный расчет «максима», сержант из сибиряков удачно швырнул бутылку с «КС», которая вспыхнула на жалюзи.

Скоростной танк мгновенно превратился в огромный костер. Двое немецких танкистов горели, кувыркаясь по траве и пытаясь сдернуть с себя комбинезоны. В них стреляли, не жалея патронов. Командира танка, молодого лейтенанта, удалось взять живым.