28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

– Бронетранспортеры за полкилометра подстеречь сможем, – поддержал Краева Иван Коржак. – У них броня толщиной всего сантиметра полтора. А то на шею садятся, когда артиллерии поблизости нет.

Пришел посмотреть на новое оружие командир «сорокапятки» Роман Семенюк. Долго разглядывал «ПТР», подвигал затвор и даже выпустил с разрешения Краева две пули. Отдача буквально отбрасывала старшего сержанта, но стрелял он метко.

Одной пулей пробил навылет щит пушки, а второй просадил насквозь шпалу, перегораживавшую дорогу.

– Ну как, Роман Николаевич? – спрашивали его.

Сворачивая самокрутку, старый артиллерист неопределенно заметил:

– От бедности нашей против волков и дубинка сгодится.

– Это почему от бедности? – напыжился парторг. – В Красной армии оружия хватает.

– Хватает… голов бы умных побольше.

– На меня, что ли, намекаешь? – перестал пыжиться и побагровел парторг, выходец из партактива, исполнявший обязанности политрука. – Я тоже учебные курсы закончил, в оружии не хуже тебя разбираюсь.

На самом деле в военных вопросах он смыслил мало.

– На небольшом расстоянии эта штука сгодится, – обратился старший сержант к командиру роты. – Только для каждого ружья минимум две запасные позиции иметь надо. И обрати, Андрей, внимание. Дульный тормоз при выстрелах снег облаком разбрасывает. Очищайте площадку или сразу меняйте место. Фрицы наверняка обратят внимание.

Седьмое ноября прошло, в общем, как обычный день.

Тимофей Савенко, разозлившись, долго лежал в засаде. Немцы, словно чуя опасность, не высовывались. Блестели только линзы стереотрубы. Сержант хотел со злости размолотить стереотрубу, но зашевелился пулеметчик, и Тимофей насторожился.

Немец дал одну, другую очередь. Постреляв, высунул голову, чтобы оценить результаты.

Смертельно раненный пулеметчик ворочался и стонал в своей траншее. Тимофей успел всадить из самозарядки еще две пули, опрокинул пулемет и удовлетворенно отметил в своей записной книжке:

– Пятнадцатого для ровного счета завалил. Крепкий был боров. Пулемет ворочал на все стороны. Кончился фриц!

Немцы отреагировали на смерть пулеметчика и выведенный из строя «МГ 34» минометным огнем. Тимофея попросили:

– Прекращай стрельбу.