28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

По каким-то своим соображениям немцы придержали бронетехнику. Возможно, они опасались угодить под огонь артиллерийской засады перед решающим броском.

На рассвете началась бомбежка. Бомбы рассеивались по всей линии обороны. Затем четвертая рота, которую возглавляли капитан Павел Гундилович и политрук Василий Клочков, не менее двух часов отбивала атаку немецких автоматчиков.

Бой начался с утра. Немцы изменили тактику и наступали цепями, в полный рост. Это было что-то вроде психической атаки, которую поддерживали пулеметы.

Да и сами наступающие вели плотный огонь из автоматов.

Очевидцы рассказывали, что скорее всего это была какая-то элитная часть. Солдаты были высокого роста, в белых маскировочных куртках. Шли размеренным шагом, а огонь не прекращался ни на минуту.

Некоторые шагали, выставив винтовки с примкнутыми штыками, но большинство имели автоматы. Пулеметные расчеты сопровождали наступающие цели. Выбирали укрытия, вели прицельный огонь, затем двигались дальше.

В 4 й роте имелись два станковых и несколько ручных пулеметов.

Автоматов насчитывалось единицы. Основная надежда была на старые безотказные «максимы» и трехлинейки. Василий Клочков хотел подпустить немецкую цепь поближе и уничтожить ее кинжальным огнем.

Более опытный Павел Гундилович отрицательно покачал головой:

– Этих близко подпускать нельзя. Они в себе уверены. Если чувствуют возможность приблизиться, просочатся через низины или рывком последнюю сотню метров одолеют.

Открыли огонь станковый «максим», два ручных пулемета Дегтярева, стрелки в окопах, вооруженные трехлинейками.

Свалился один, другой немец. Очередь «максима» накрыла шагавшего впереди унтер-офицера.

Но и рота несла потери, особенно от огня скорострельных пулеметов «МГ 34».

Командир пулеметного расчета Иван Москаленко сумел прижать очередями своего «максима» идущих в первых рядах немецких солдат. Цепь смешалась, несколько человек были убиты и ранены.

Левый фланг немецкой цепи уже не шел, а бежал, непрерывно стреляя. Пули сметали брустверы, ранили одного бойца в голову, у второго перебило ключицу.

Он лежал на дне окопа и звал санитара.

Видя, что винтовочный огонь ослаб, а ручной пулемет замолчал, Павел Гундилович под пулями добежал до пулеметного расчета. Сержант из недавнего пополнения был убит, а второй номер возился с заклинившим затвором.

Обжигаясь об горячий металл, чертыхался и ничего не мог сделать. Капитан знал, что «дегтяревы» при интенсивной стрельбе быстро перегреваются.

– Давай пулемет сюда.