Онлайн-библиотека книг
Барон Рихтер не выжил во время нашей «охоты»… Какие-то тени растерзали здоровяка практически сразу, как мы оказались в Урочище — на глазах у Черкасовой и Романовой…
Бедолага даже понять не успел, что произошло…
И теперь Салтыкову придётся объясняться и с его семьёй.
— Не всем, — согласился князь, — И это будет моей ношей. До конца жизни.
Разговоры перед прощанием у нас не клеились.
Первой улетела Романова — императорская семья, узнав о произошедшем, прислала за ней джет, и два сопровождающих истребителя. Девчонка была напугана, молчалива, и выходя из бизнес-зала, попрощалась со всеми — кроме Салтыкова.
Затем улетели Долгорукие. Василий буркнул что-то невразумительное, а вот Варвара подошла к нам с Илоной и по очереди обняла нас.
— Спасибо за помощь там, друзья, — улыбнулась блондинка, — Марк, ты спас нас… Дважды, пожалуй… Так что… Я твоя должница.
— Благодарю, княжна, — я поцеловал кончики её пальцев, — Это дорогого стоит.
— Я рада, что моё предсказание… Не привело к смерти. Как обычно.
— Я до последнего сомневался.
— Я тоже. И всё же… Будь осторожен.
— Если ваш кузен не выкинет похожую дичь — думаю, мне ничего не грозит.
Варвара грустно усмехнулась, поцеловала Илону в щёку и вышла из зала.
— Долгорукая тебе что-то предсказывала? — удивилась рыжая.
Пришлось вкратце рассказать Илоне о видении Варвары и её намёках о том, что оно ведёт к смерти. Подруга, выслушав меня, побледнела.
— И ты молчал⁈
— Честно — тогда я не воспринял это всерьёз.
С мрачной Черкасовой и подавленным (наигранно, как я подозревал) Салтыковым, прощание получилось ещё более скованным. Девчонка, угнетённая смертью Рихтера, с которым они успели сблизиться, просто пожелала нам хорошей дороги и скрылась в баре.
Князь же ещё раз извинился.
— Надеюсь, вы простите меня за случившееся, — пождав губы, произнёс он, — Я не думал, что всё… Выйдет из-под контроля.
— Полно, князь, — я покачал головой, — Самоуверенность, она такая… Непредсказуемая. Мы остались живы — и это главное. Но прошу, в следующий раз предупреждай заранее о своих замыслах, чтобы я мог сам принять решение — рисковать мне своей шкурой и шкурой моей девушки, или нет.
Взгляд в тот момент у меня наверняка был не самый доброжелательный, так что Салтыкову не оставалось ничего, кроме как кивнуть.
— Обещаю, Марк.
