– И постарайтесь выучить «Чёрный рыцарь взял моё сердце в полон».
Едва Лэмисон вышел, Мелисента сказала капризно:
– Кому он нужен, этот «Чёрный рыцарь»? Или любого другого цвета, какого хотите! До смерти надоели рыцари!
– Я и сама миллион раз это говорила.
– И вечно этот дурацкий лязг, гром, звон! Вечно им то пристёгивают что-нибудь, то отстёгивают. Чушь какая!
– И не говорите, – сказала Нинет. – Я себе все ногти обломала, когда помогала расстёгивать сэра Мариса на Астолатском турнире.
А потом он целый день говорил про геральдику, всё говорил и говорил, и всё про геральдику – я чуть не взвыла! Нет, мне куда больше нравятся чародеи.
– Ну, чародеи-то всем нравятся, Нинет, дорогая моя.
– Нет, я хочу сказать – профессионалы, настоящие волшебники.
Мелисента поморщилась.
– Они все такие старые…
– Да, но искусный волшебник, если очень его попросить, будет выглядеть на столько лет, на сколько вы захотите.
– Я знаю… И всё-таки я бы чувствовала, что на самом деле он старый и плесенью припахивает…
– Вы только об одном и думаете – о своём Сэме.
– Всё твержу себе, что не надо думать, – грустно сказала Мелисента. – Вчера было так чудесно! А сегодня… что там могло случиться?
– Нельзя ждать событий – надо самим их устраивать, – объявила Нинет.
– Но с моей помощью, сударыни, не так ли? К вашим услугам, высокороднейшая принцесса.
Тот, кто произнёс эти слова, стоял перед ними, возникнув, по-видимому, из пустоты.
Он был высок и хорош собой, в весьма, однако, зловещем стиле – нос у него был длинный, острый, усы и бородка иссиня-чёрные. На нём было роскошное, колдовское облачение со знаками зодиака, вышитыми золотой и серебряной канителью. У него был тот слишком тщательный выговор, который на любом языке звучит несколько по-иностранному.
– Магистр Мальгрим, – произнесла Мелисента в истинно королевской манере, – вы не должны были появляться так внезапно. Мы не давали вам на то своего соизволения.
Нинет, это магистр Мальгрим, новый волшебник, он прибыл от короля Марка. Леди Нинет.
Он поклонился, и Нинет ответила ему улыбкой.
– Как вы это сделали, магистр Мальгрим?
– Очень просто: я был невидим, – сказал он любезно-снисходительным тоном. – Метод простой и быстрый, принят теперь почти повсеместно. В наше время только уж очень старомодные волшебники и маги по-прежнему предпочитают превращения. Например, мой дядя.
