И медленно, с натугой продолжала: – Погодка… опять… разгулялась.
– О да, конечно! – откликнулся Филип. – У вас всё ладно, тихо, не правда ли?
– Что правда, то правда. – Женщина закрыла глаза.
– Видите ли, мы ищем приятеля, – сказала Энн, источая чарующую улыбку совершенно попусту, ибо глаза буфетчицы были закрыты.
– Он сказал, что пойдет сюда, – подхватил Филип.
– Мистер Сэм Пенти…
– Вы его видели сегодня утром?
Женщина открыла глаза.
– Да. Он был здесь.
– Ах, какая радость, прекрасно! – сказал Филип, чувствуя, что следует как-то ободрить бедняжку.
– Итак, не могли бы вы нам сообщить, что с ним произошло? – Энн говорила так громко и отчётливо, словно обращалась к умственно отсталому ребёнку или к иностранцу.
– Подойдите поближе, – сказала женщина чуть слышно. – Мне только что было совсем худо.
– Ах, какое несчастье, как это ужасно! – сказал Филип.
– Пожалуйста, не напрягайтесь, – сказала Энн, придвинувшись ближе.
– Да нет уж, придётся, – сказала женщина, по-видимому собираясь с силами.
– Хотите верьте, хотите не верьте…
– Ну что вы… конечно, мы вам верим…
– Он и ещё двое полоумных все втроём унеслись. Что-то у них там такое… какая-то принцесса… португальский маяк… шесть пальцев и швейцарские часы…
– Простите, – сказал Филип, – но у вас получается не совсем ясно…
– Но это не важно, – возразила Энн. – Вы только скажите нам, куда они пошли.
Буфетчица трясущейся рукой указала на стену.
– Честное благородное слово… Вот сюда. Прошли сквозь стенку, а я так и остолбенела.
Энн и Филип взглянули на стену, взглянули на женщину за стойкой, взглянули друг на друга.
– Назад в контору, Фил, – сказала Энн. – И вряд ли Д.Д. будет доволен.
Глава 5. КАК ЗАВЕРШИЛОСЬ УТРО МИСТЕРА ДИММОКА
И в самом деле, мистер Диммок был не доволен всем на свете. Примерно в то время, когда Энн Датон-Свифт и Филип Спенсер-Смит возвращались из «Вороного коня», он звонил по телефону в «Жуй-да-плюй».
Пневматические дрели грохотали что было мочи. Если бы Диммок оторвался от трубки хотя бы на миг и трезво оценил ситуацию, он сообразил бы, что, говоря по телефону, нет никакой необходимости перекрикивать шум дрелей. Между тем он так неистово орал в аппарат, что «Жуй-да-плюй» не мог разобрать ни слова. Но мистер Диммок считал, что виною всему дрели, которые заглушают его голос, и потому кричал ещё громче.
