Как только он вернётся, вы будете снова ему позировать.
– Мне кажется, я люблю Сэма, – мечтательно сказала девушка.
– Не вы первая, так что не принимайте это близко к сердцу. Как вас зовут, дорогая?
– Принцесса Мелисента.
– Ну что ж, – сказал Диммок. – Ничего удивительного. В прошлом году у нас работала внучка русской великой княгини. И итальянская contessa[2]. Из вас, аристократок, выходят неплохие натурщицы… Воспитание, наверно…
– Не понимаю, о чём вы… – начала Мелисента, но тут загрохотали дрели, и она в ужасе зажала уши руками.
– Забыл предупредить вас, дорогая моя, – сказал Диммок, когда грохот смолк. – Но это всего-навсего пневматические дрели.
– Зачем вы завели такие ужасные штуки? – с упрёком воскликнула Мелисента. – У нас, во всамделишной жизни, их нет.
– В какой жизни?
– Во всамделишной. Вы видели магистра Марлаграма, волшебника?
– Понятия не имею, кто это. Зато я видел большую бурую крысу, и – если только я не окончательно спятил – она пищала: «Хи-хи-хи!»
– Это и был магистр Марлаграм.
Он сказал, что обернётся крысой перед тем, как к вам выйти.
Диммок уставился на неё и задышал тяжело и шумно.
– Одну минутку, принцесса, извините! – Он проговорил в микрофон: – Пегги, вы мне нужны… немедленно. – Потом снова поднял глаза. – Когда моя секретарша войдёт, скажите ей то, что сейчас сказали мне. Она считает, что мне надо ехать домой и лечь в постель."
"– Вы больны? – спросила Мелисента, подходя ближе и глядя на него с сочувствием.
– У вас доброе лицо, но грустное. Может, действительно вам лучше поехать домой и лечь в постель.
– Ненавижу валяться в постели! – Он посмотрел на Пегги, которая в этот миг вошла в кабинет. – Пегги, это принцесса… э-э-э… Мелисента, она позирует Сэму. Ну-ка, принцесса, повторите Пегги то, что вы сейчас сказали мне, – насчёт этого магистра, как его там…
– Элисон, – промолвила Мелисента, широко раскрыв глаза, – как вы сюда попали?
– Простите, но как вы узнали, что моё второе имя Элисон? А-а, вы, должно быть, та девушка, о которой мне говорила кузина Одри.
Но сюда вы напрасно пришли. Кстати, нос у вас немножко… у вас есть крем-пуф?
– Крем-пуф?
Пегги достала пудреницу и открыла её.
– Ах, какая прелесть! – воскликнула Мелисента в упоении. – Никогда не видела ничего лучше во всамделишной жизни! Мне непременно нужно раздобыть такую же, прежде чем вернётся Сэм.
– Я покажу вам, куда ходим мы, девушки, – сказала Пегги, уводя её.
