Чистая работка. С минуту назад я и впрямь чувствовал себя Красным рыцарем – готов был вышибить дух из кого угодно. А потом что-то произошло: не то прибавилось колдовства, не то убавилось… Хочешь верь, хочешь нет, а голова, которую я только что снял, была моей собственной, покуда мы не вошли в шатёр. А потом я понял, что могу снять её, и снова стал старым шкипером – как нельзя более кстати.
– Да, но как же, ведь я должен тебя убить!
Сэм всё ещё не мог опомниться.
– Ну, это мы устроим. Я так думаю, эта голова для того и предназначена. Предоставь всё мне, старик. Только не забывай бряцать мечом.
– А меня тут, как назло, опоили каким-то зельем, до того голова кружится…
– То-то, я смотрю, ты так скверно выглядишь, старик. А тебя никогда не пытались опоить на Золотом Берегу? Со мной раз было дело. Три недели не мог на ноги подняться, а две недели мне всё казалось, будто у меня из пяток сосёт кровь здоровенный паук.
Они там, конечно, все колдуны. Не хуже здешних. А, вот и ты, детка.
– Погодка-то снова разгулялась, – сказала буфетчица, подходя с двумя кружками.
– Спасибо, детка.
– Мне не надо, – сказал Сэм.
– Поставь вторую кружку вон там, детка, – сказал Планкет. – А если хочешь, выпей сама.
– Нет уж, увольте, – сказала она чопорно. – В рот не беру спиртного, кроме джина с перцем – иной раз, от живота.
– Лучшее средство от живота «Вальпараисо Маньяна», – сообщил ей Планкет.
– Три порции – целую лошадь переваришь. Ставлю десять против одного, после этого и сам станешь здоровее лошади. Ну что ж, хватанём?
– На здоровье, – сказала буфетчица, глядя, как старый шкипер допивает кружку. Она не сводила с него глаз. – Да, на вас не напасёшься.
Планкет не обратил на её слова никакого внимания.
– А теперь, детка, придётся тебе нам помочь. Сэм-то на ногах не стоит.
Сэм, старик, постарайся, продержись ещё хоть пару минут. А ты помоги мне снять доспехи. Вот умница. – Оба они взялись за дело, но тут Планкет сказал: – А бой-то ведь надо продолжать. Придётся опять завести эту волынку с Красным рыцарем. – И он взревел голосом Красного рыцаря: – Сдавайся, пигмей несчастный! Сдавайся!
Сэм крикнул, собрав все силы:
– Ни за что! Ни за что!
– Громче, старик, этак они тебя не услышат.
