Он задержался у палатки, где пухлая женщина демонстрировала моментальное приготовление сбитой яичницы по методу миссис Милкин. Как только она, перевернув сковороду, выложила дымящуюся яичницу на тарелку, шестеро зрителей, собравшихся у палатки, начали расходиться. Пухлая женщина неприязненно поглядела им вслед.
– Не знаю, как вам здесь понравилось, – сказала она Сэму, принимая его за одного из своих, – а только по мне они хуже дохлых кошек. Всё говорили: «Вот погодите, приедем в Лондон». Ну вот мы и в Лондоне, верно? Нет уж, лучше Манчестер и Бирмингем.
Заелись они здесь, вот что. Не хотите ли закусить, дружок?
– С удовольствием, – сказал Сэм. – Я голоден.
– Тогда сделайте одолжение, съешьте вот это. Каждую минуту может подойти наш коммерческий директор, так пусть думает, будто кто-то пробовал яичницу.
Сэм взял вилку, а женщина тем временем круто посолила и поперчила свою стряпню. Когда она протянула ему тарелку, на лице у него, должно быть, отразилось сомнение.
– Берите, яичница не так уж плоха. Правда, жидковата и малость припахивает, но у нас бывало и похуже.
Если хотите запить, у меня под прилавком есть бутылка пива, только пейте быстро.
– А кто эта миссис Милкин?
– У неё фабрика яичного порошка в Нью-Джерси, дружок. Да ещё вторая такая же строится в Портленде, штат Орегон. Сейчас достану пиво.
– Я ищу свою девушку, – сказал Сэм, расправившись с яичницей и быстро проглотив пиво. – Её зовут Мелисента. Она блондинка, не крашеная, а настоящая и потрясающе красивая…
– Вот здорово!
– Она должна быть в средневековом костюме, как и я.
Вы её не видели?
– Сегодня за весь вечер я не видела ни одного симпатичного человека, дружок. – И она обратилась к женщине, которая в палатке напротив рекламировала консервированный омлет. – Что это с ними сегодня? Куда они все тащатся? Ах да, на конкурс тортов из полуфабрикатов. – Она повернулась к Сэму: – Вы бы лучше поискали её на конкурсе тортов, дружок. Она, верно, где-нибудь там."
"За павильонами у помоста с занавесом и двумя громкоговорителями по бокам толпился народ.
Стоя поодаль, у самых павильонов, Сэм мог лишь смутно разглядеть четырёх девушек на помосте – должно быть, участниц конкурса; против них сидели в непринуждённых позах ещё человек пять-шесть – вероятно, жюри. Телевизионные камеры поворачивались во все стороны; из громкоговорителей сыпались милые шуточки, вроде сообщения о том, что наступил Судный день; то и дело раздавались дурацкие аплодисменты, без которых не обходится ни одно подобное зрелище.
