365 дней

Я кипела от злости, удивляясь, как моя кузина могла так поступить со мной, когда почувствовала, как рука Черного скользнула по моей спине.

- Вы можете говорить по-английски? - спросил он раздраженно. - Меня раздражает, что я ничего не понимаю.

Я слегка поморщилась и закрыла глаза, мечтая умереть.

- Мне плохо, давай пройдемся, - бросила я, вставая с места, и Массимо двинулся за мной.

Мы прошли в сад рядом со зданием и направились к конюшне.

- Ты ездишь верхом? - спросила я, желая отвлечь его внимание от моего настроения.

- Кто этот человек, Лаура? Когда он появился, ты вся напряглась.

Он остановился и уставился на меня, засунув руки в карманы.

- Мой партнер по танцам. Ты не ответил мне, ездишь ты на лошади или нет, - продолжила я, не останавливаясь.

- Только партнер по танцам?

- Господи, Массимо, какое это имеет значение? Нет, не только и я не хочу об этом говорить. Я же не спрашиваю тебя о бывших девушках.

- Значит, вы были вместе? Долго?

Я глубоко вздохнула и попыталась справиться с раздражением.

- Несколько лет. Я напоминаю тебе, что когда ты встретил меня, я не была девственницей, и как бы ты ни старался, ты не изменишь этого. У тебя нет машины времени, так что просто не думай об этом, и не заставляй меня вспоминать об этом!

В ярости я вернулась в зал. Я пропустила начало танцев, и гости уже неистовствовали на танцполе. Когда я прошла через дверь, моя кузина сбежала с танцпола и схватила микрофон.

- Наш первый танец был заслугой фантастического инструктора, который сегодня здесь с нами.

Услышав это, я подумала, что потеряю сознание. Какого хрена она делает!

- Доставьте нам удовольствие и покажите, как надо танцевать.

В зале раздались аплодисменты, и Петр схватил меня за руку и потянул в сторону танцпола. «Меня сейчас стошнит!» - подумала я, скользнув за ним.

- Энрике Иглесиас, Бейламос, пожалуйста, - крикнул он ди-джею и поднял брови, самодовольно бросив пиджак на стул.

Я встала рядом с ним, благодаря Бога за то, что он не выбрал танго. Когда мы еще были вместе, наше танго каждый раз заканчивалось в постели.

Из динамика донеслись первые звуки гитары, и я посмотрела в сторону двери, где, прислонившись к косяку, стоял Массимо с горящим от гнева взглядом. Рядом с ним я увидела своего брата, который наклонялся к нему, что-то объясняя ему.