365 дней

Я думала, стоит ли говорить ему правду или пока мне будет удобнее лгать.

- Слишком много всего этого, я была в клинике, чтобы проверить, прав ли ты, и я убедилась, что ты был прав. В моей крови был кетамин, поэтому я ничего не помню. Массимо, ты действительно убил его? - Я поднялась и сняла очки.

Черный повернулся ко мне и осторожно схватил меня за голову обеими руками.

- Я ударил его, а потом отвел к пруду у конюшни. Я просто хотел напугать его, но когда я начал, я не смог остановиться, тем более что он признался во всем.

- Господи, - прошептала я, и из моих глаз потекли слезы. - Как ты мог? Зачем?

Массимо встал и взял меня за плечи. Глаза его были почти совсем черными, а взгляд ледяным.

- Потому что я так захотел. Не думай больше о том, как ты сказала это однажды: у тебя нет машины времени, поэтому ты больше ничего не можешь сделать с этим.

- Оставь меня, я хочу еще посидеть здесь без тебя, -выдохнула я, садясь на песок.

Я знала, что он не отступится, и я должна была сказать что-то, что убедит его и успокоит меня.

- Из-за меня ты убил человека. Ты причинил мучения от угрызений совести, которые я не могу вынести. Мне хочется сесть на самолет и больше никогда тебя не видеть. Так что либо ты уважаешь мою просьбу, либо это будет наша последняя встреча.

Он постоял некоторое время, глядя на меня, потом двинулся в сторону.

- Ольга приземляется завтра в двенадцать, - сказал он, уходя, и через минуту исчез в черном внедорожнике.

Солнце начало садиться, и я вспомнила, что сегодня почти ничего не ела. Теперь я не могла позволить себе такой образ жизни. Я встала с топчана и пошла в сторону разноцветных кабаков. Идя по тротуару, я поняла, что нахожусь рядом с рестораном, в котором впервые увидела Массимо. При этом мне стало жарко, и тело пронзила дрожь. Это было так недавно, и все же с тех пор так много изменилось, на самом деле - все.

Я вошла внутрь и села за столик с видом на море. Официант появился необычайно быстро, приветствуя меня на беглом английском, и исчез, оставив карточку меню. Я вертела ее, гадая, что я могу съесть, есть ли что-то, чего я теперь не могу есть, и что должна, учитывая мое состояние. В конце концов я выбрала самое безопасное блюдо, то есть пиццу.

Я вытянула ноги и взяла в руки телефон. Я хотела поговорить с мамой.