365 дней

- Ты знаешь, что я беременна?

Молодой итальянец с улыбкой кивнул и удобно устроился в кресле.

- Не волнуйся, это только я знаю. И я не собираюсь делиться с кем-либо этими знаниями, потому что считаю, что это только твое дело.

- Но ты не сказал Массимо? - спросила я с ужасом.

- Конечно, нет. Лаура, есть вещи, в которые даже семья не имеет права вмешиваться. Это ты должна сказать ему об этом, и никто другой.

Я облегченно вздохнула и отпила глоток из кружки.

- Я молюсь о девочке, - сказала я с грустной улыбкой.

Доменико повернулся ко мне и добродушно рассмеялся.

- Девочка, в конце концов, тоже может быть главой семьи, - с иронией ответил он, подняв брови.

Я ударила его по плечу.

- Даже не говори так, это не смешно.

- Ты уже думала об имени?

Я застыла, глядя на него. О беременности я знаю со вчерашнего дня, и мне совершенно не приходило в голову об этом подумать.

- Пока мне нужно пойти к врачу, чтобы все выяснить, а потом я буду размышлять над такими подробностями.

- Я заказал тебе визит на завтра, часов в пятнадцать, в той же клинике, что и в прошлый раз. А теперь одевайся и завтракай. Моя посвященность обязывает меня особенно заботиться о твоей диете.

Когда мы проходили через спальню, я увидела огромную коробку, которая лежала на кровати.

- Что это? - спросила я, поворачиваясь к Доменико.

- Подарок от дона Массимо, - пояснил он, многозначительно улыбаясь и исчезая на лестнице. - Я жду в саду.

Я раскрыла картонную коробку, и моим глазам предстали две меньшие коробки с логотипом «Givenchy» на крышках.

Я достала их и открыла. Это были убийственные сапоги, в такие была обута женой Карло, когда мы познакомились. Я была безумно влюблена в них, но никто нормальный не стал бы тратить на них почти семь тысяч злотых. Я аж подпрыгнула от восторга при виде них - обе пары были одной модели, отличались только цветом. Я взяла их в руки, крепко прижав к себе, и пошла в гардеробную. Я посмотрела на десятки красивых вещей на вешалках. «Через несколько месяцев я ни во что не влезу! - подумала я. - И пропущу пьянство в канун Нового года, вечеринки с Олей, и как, черт возьми, я объясню это родителям?» Откинувшись, я села в большое кресло, все еще сжимая сапоги, и поток мыслей хлынул в мою голову.

Меня осенило: мне нужно съездить к маме, пока еще не видно, а потом я всегда буду работать, это всего несколько месяцев.