365 дней

Черный некоторое время наблюдал за куском торчащего кружева, затем протянул руку и опустил широкое плечо топа еще ниже. Свободный крой блузки позволил ей сползти по моему плечу, обнажив грудь. Мой спутник сидел и впитывал это зрелище, а я не собиралась ему мешать. После утренней встречи с розовым другом у меня было, по крайней мере, иллюзорное впечатление удовлетворения и контроля над собственной головой. Черный подвернул одну ногу и сел боком. Он неторопливо протянул руку и просунул большой палец между кружевной тесемкой и моей кожей.

Его прикосновение заставило меня в очередной раз содрогнуться, но тот уже не имел никакого отношения к полету.

- Тебе холодно? - спросил он, скользя большим пальцем все ниже и ниже и засовывая другие пальцы под ткань.

- Ненавижу летать, - возразила я, чтобы не показать ему мое нарастающее возбуждение. - Если бы Бог хотел, чтобы человек отрывался от Земли, он дал бы ему крылья, - сказала я почти шепотом, полузакрыв глаза, которых, к счастью, не было видно под темными очками.

Рука Массимо по-прежнему двигалась к моей груди; он медленно перебирал кружево между пальцами, скользя все ниже и ниже.

Когда он уже добрался до места, на его лице появилось желание, а глаза загорелись звериной похотью. Этот взгляд я уже видела не раз, и всегда бросалась бежать. Однако теперь бежать мне было некуда.

Черный все крепче прижимал ладонь к моей груди и придвигался все ближе и ближе ко мне. Мои бедра невольно начали слегка шевелиться, а голова опустилась на подголовник кресла, когда он разминал сосок, вращая его в пальцах.

Свободной рукой он схватил меня за шею, как будто знал, сколько времени я провела, причесывая волосы и как сильно я это ненавижу. Он склонил голову и вцепился зубами в мой набухший сосок, нежно гладя меня через кружево.

- Это мое! - прошептал он, на мгновение оторвав губы.

Этот хриплый тон и то, что он сказал, заставили слететь тихий стон смоих губ.

Массимо стянул с меня блузку с обоих плеч, пока она не опустилась на высоту талии. Он отодвинул лифчик и прильнул губами к обнаженному соску.

Во мне все пульсировало, утренняя разрядка уже ничего не давала, потому что я все еще была чертовски возбуждена им. Я представила, как он срывает с меня штаны и, не опуская их полностью, трахает меня сзади, теребя при этом кружево трусиков. Возбужденная собственными мыслями, я запустила пальцы ему в волосы и прижала к себе.

- Сильнее! - прошептала я, стягивая свободной рукой темные очки. - Укуси меня сильнее.