365 дней

Я не могла пошевелить бедрами, все мое тело дрожало, каждый мускул был напряженным и твердым. Массимо сильно и энергично двигал меня, пока все во мне не расслабилось, и я повисла на его плечах. Когда мы сидели вот так, он нежно гладил мою спину.

- В какой момент ты освободил руки? - спросила я, не отрывая лица от его плеча.

- Когда ты закончила завязывать, - удивленно ответил он. - Ты не спец в этом деле, Лаура, а я, в некотором смысле, специалист по связыванию и развязыванию.

- Тогда почему ты только в конце концов применил свои руки?

- Я знал, что тебя что-то разозлило, что-то во мне или то, что я сказал, поэтому решил, что позволю тебе разрядиться.

Я был уверен, что ты не причинишь мне вреда, потому что ты же скучала по мне, - сказал он и поднялся вместе со мной с кровати. Поцеловав мои губы, щеки и волосы, он понес меня в ванную. Поставил в душ и открыл воду. - Нам надо поспать, - сказал он, намазывая меня мылом. - Завтра нас ждет долгий день. Не скрою, что я предпочел бы трахать тебя всю ночь, но ты, очевидно, давно не пользовалась своей сладкой киской, и ей уже надоело для первого раза после перерыва, так что я ее пощажу,

- объявил он, осторожно промывая меня между ног.

- Ты очень агрессивна. Тебе это нравится, малышка. - Его руки остановились, и взгляд пронзил меня насквозь.

- Ничего не поделаешь, мне нравится грубый секс, -ответила я, хватая его за яички. - Для меня кровать - это своеобразная игра, в которой можно быть кем угодно и делать все, что угодно, разумеется, в пределах разумного,

- продолжала я, вертя их в руке.

- Это игра, а не вопрос жизни и смерти.

- Нам будет хорошо вместе, Лаура, вот увидишь, - ответил он, целуя меня в лоб.

ГЛАВА 9

Когда я открыла глаза, в комнату сквозь закрытые жалюзи проникал нежный свет, и я лежала совершенно одна в огромной, пропитанной запахом секса кровати. При мысли о прошлой ночи мне стало жарко. Я не знала, было ли это правильным решением или делать этого не следовало, но это случилось, и мои размышления уже не имели никакого значения.

Факт был в том, что я скучал по Массимо последние дни, и то, что он сделал, спасая мне жизнь, убедительно показало, насколько я важна для него. Наконец-то кто-то относился ко мне так, как я хотела, как к принцессе, как к чему-то самому ценному и важному. Я лежала, удивляясь, почему вчера пришла в ярость, и пришла к выводу, что единственное, что меня раздражает в нашем положении, - это то, что он угрожает моей семье.