365 дней

Я приподнялась и посмотрела в зеркало, которое занимало большую часть стены рядом с креслами, с удовольствием заметила, что выгляжу вполне аппетитно, и снова улеглась на ковер.

- Закрой глаза! - услышала я голос, доносившийся из другой комнаты. - Пожалуйста.

Я легла на спину и послушно выполнила то, о чем он просил. Я не знала, как мне устроиться, когда почувствовала, что он стоит надо мной.

- Лаура, в таком положении ты похожа на мертвеца в гробу, - он искренне рассмеялся.

На самом деле, мои переплетенные на груди руки могли наводить на мысль о мертвом человеке.

- Я не буду обсуждать с тобой тему смерти, - бросила я, глядя на него одним глазом с удивленной миной.

Черный поднял меня и взял на руки. Каждый раз он делал это с такой легкостью, словно я ничего не весила. Он провел меня по коридору, и вдруг на моем лице я почувствовала теплый, приятный воздух, пахнущий морем.

Он поставил меня на пол и, обхватив обеими руками мое лицо, начал нежно целовать.

Я медленно протянула руки, чтобы прикоснуться к нему. Он не сопротивлялся. Я расстегивала по очереди пуговицы его рубашки, и его губы блуждали по моей обнаженной шее.

- Мне нравится твой запах, - прошептал он, покусывая мой подбородок.

- Теперь можно открыть глаза? - спросила я. - Я хочу тебя видеть.

- Можно, - сказал он и медленно начал расстегивать мне молнию на платье.

Я подняла веки, и глазам предстала восхитительная картина. С последнего этажа, на котором мы были, открывался вид почти на весь остров.

Мерцающие огни освещали ночь, придавая свечение волнам, разбивающимся о берег пляжа. Терраса была гигантской: на ней располагался частный бар, джакузи, несколько шезлонгов и лежанка с балдахином для иллюзий, напоминающая ту, что в саду Массимо. Разница заключалась в том, что та могла быть полностью занавешена тканевыми стенами, а на на этой валялось лишь небрежно брошенное постельное белье и несколько подушек. «Кажется, я уже знаю, где мы проведем ночь», - подумала я.

Платье соскользнуло, и металлический замок звякнул об пол. Руки Черного мягко скользили по моему обнаженному телу, а язык лениво вкрадывался в слегка раздвинутые губы.

- Опять ты без трусов, Лаура, - пробормотал он, не отрывая губ от моих. - И на этот раз ты сделала это не ради меня, потому что не могла знать, что я успею."

"В его тоне не чувствовалось гнева, только любопытство и веселье.