365 дней

Он рассказывал мне о том, каково это - расти в мафиозной семье, и как выглядели его дяди. О том, как прекрасна Этна во время извержения, и что он любит есть. Когда взошло солнце, мы заказали завтрак и, не вылезая из-под одеяла, смотрели, как просыпается еще один день.

- Лаура, что сегодня? - спросил он, садясь напротив.

Я нахмурилась и некоторое время смотрела на него, недоумевая, о чем он спрашивает.

- Не понимаю, - сказала я, укутываясь одеялом. - Мне кажется, что среда.

- Который день? - снова спросил он, и я поняла, к чему относится его вопрос.

Я попыталась молча сосчитать, но после последних событий это не имело для меня значения.

- Понятия не имею, я перестала считать, - ответила я, делая глоток чая из чашки.

Черный поднялся и встал, опершись руками о перила террасы. Я легла на бок и уставилась на него. Его ягодицы были красиво вылеплены, стройны и малы. Длинные ноги делали спину и плечи еще шире, чем на самом деле.

- Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? - он напряженно смотрел на меня.

- Я сейчас очень рискую, но не могу радоваться тому, что ты рядом, зная, что я делаю тебя несчастной. Итак, если ты хочешь уйти, вы можете оказаться в Варшаве еще сегодня.

Я недоверчиво смотрела на него, и в моих глазах светилась радость. Когда на моем лице появилась широкая улыбка, Массимо превратился в лед и, пронзив меня бесстрастным взглядом, сказал:

- Доменико отвезет тебя в аэропорт, ближайший самолет - в одиннадцать тридцать.

Я сидела счастливая и испуганная одновременно, глядя на море.

«Я могу вернуться», - тихо повторила я. И услышала, как дверь номера закрылась. Завернувшись в одеяло, я побежала в комнату. Массимо нигде не было, я выглянула в коридор, но и там никого не нашла. Я снова вошла внутрь и опустилась по стене. Перед глазами, как в кино, проносились события прошлой ночи, то, как он занимался со мной любовью, все слова, поцелуи, прикосновения... К глазам подступили слезы - я почувствовала, что что-то потеряла.

Мое сердце болело и почти не билось. Возможно ли, что я влюбилась в него?

Я направилась к террасе, подняла с земли платье, но оно было в таком состоянии, что не годилось для повторного надевания. Я побежала в спальню и набрала на телефоне номер ресепшна. Когда в трубке раздался голос портье, я попросила набрать номер Доменико. Как ни странно, человек на другой стороне хорошо знал, с кем я хочу поговорить. Мои руки дрожали, и я не могла перевести дух.