365 дней

Ты знаешь, что если понадобится, я убью этого человека, чтобы он не виделся с тобой?

Я молчала, не хотела открывать рот, потому что знала, что из него хлынет поток слов. Было поздно, я устала и проголодалась, и вся ситуация определенно переполняла меня.

- Лаура, я с тобой разговариваю!

- Слышу, но мне не хочется с тобой разговаривать, -тихо сказала я.

- Это даже лучше, потому что последнее, чего я сейчас хочу, это трудные разговоры, - заявил он и грубо впился языком мне в рот.

Я хотела оттолкнуть его, но когда почувствовала его вкус и запах, перед глазами пролетели все эти дни без него.

Я хорошо помнила сопутствующие мне страдания и горе.

- Шестнадцать, - прошептала я, не прерывая поцелуя.

Массимо остановил свой безумный порыв и вопросительно посмотрел на меня.

- Шестнадцать! - повторила я. - Столько дней ты мне должен, дон Массимо.

Он улыбнулся и одним движением стянул черную футболку, в которую был одет. Приглушенный свет из гостиной осветил его торс. Моим глазам предстал вид свежих ран, некоторые еще с повязками.

- Боже, Массимо, - прошептала я, вылезая из-под него. - Что случилось?

Я нежно касалась его тела, словно волшебным образом хотела избавить его от болезненных мест.

- Обещаю, что расскажу тебе все, но не сегодня, хорошо? Я хочу, чтобы ты выспалась, наелась и, прежде всего, была трезва. Лаура, ты ужасно худая, - сказал он, поглаживая мое обтянутое черной тканью тело. - Мне кажется, тебе в этом неудобно, - сказал он, перевернув меня на живот.

Он медленно расстегнул молнию юбки и тянул ее с моих бедер, пока она не оказалась на полу. С топом он поступил точно так же, и через некоторое время я лежала перед ним только в кружевном белье.

Он смотрел на меня, расстегивая ремень от брюк. Я смотрела, как он это делал, и мне вспомнилась резкая сцена с самолета.

- Я не знаю этого комплекта, - заметил он, стягивая штаны вместе с боксерами. - И мне это не нравится, думаю, тебе стоит его снять.

Я наблюдала за ним, медленно расстегивая лифчик.

Впервые мне довелось увидеть его достоинство, когда оно не была жестким. Его толстый, тяжелый член медленно поднимался по мере того, как я избавлялась от нижнего белья, но даже когда он не стоял, он был великолепен, и единственное, о чем я думала, - это скорее почувствовать его внутри себя.

Лежа голой на кровати, я закинула руки за голову, в очередной раз демонстрируя покорность.

- Иди ко мне! - сказала я, раздвигая пошире ноги.