365 дней

Пустой стул напротив отодвинул мой бывший парень, с которым мы несколько лет были танцевальными партнерами. «Черт возьми, могло быть хуже?! - подумала я, вглядываясь в него.

Мой брат с нескрываемой радостью от сложившейся ситуации наблюдал за мной из-за тарелки, иронически улыбаясь. Массимо, к счастью, ничего не заметил, или, по крайней мере, так мне показалось. Меня спасал тот факт, что он совершенно ничего не понимает по-польски.

Петр занял место и медленно принялся есть, не сводя с меня глаз. У меня пропал аппетит.

Я с отвращением отодвинула недоеденный тыквенный крем, поймав под столом бедро Черного. Он нежно погладил мою руку и пристально посмотрел на меня; он читал во мне, как в открытой книге, поэтому я знала, что рано или поздно мне придется познакомить его с мужчиной из прошлого.

Петр был той частью моей жизни, которую я предпочла забыть. Мы познакомились, когда мне было шестнадцать, все началось с танца и, как это обычно бывает, закончилось отношениями. Сначала он был моим инструктором, потом партнером и, наконец, я стала его жертвой.

Ему было тогда двадцать пять лет, и его любили все женщины, которые смотрели в его сторону. Галантный, красивый, спортивный и уверенный в себе, плюс танцор. К сожалению, у него тоже были свои демоны, и главным из них был кокаин. Сначала я не видела в этом ничего плохого, пока его привычка не начала сказываться на мне. Когда он был под кайфом, его не интересовало, что я чувствую, что я думаю или что я хочу, он был важен. А мне было всего семнадцать, и я смотрела на него, как на картину. Я не знала, в чем заключаются отношения и как следует относиться к ним.

Конечно, я не выдержала бы и пяти лет этой абсолютной патологии - когда он был трезв, он старался угодить мне, щедро извиняясь за свое поведение. Именно из-за него, вернее, от него я бежала в Варшаву. Я знала, что иначе не смогу освободиться от него. Из приятных воспоминаний меня вырвал его голос.:

- Красное, если я правильно помню? - спросил Петр, склонившись над столом с бутылкой вина.

Его зеленые глаза гипнотически впились в меня, а чувственные губы изогнулись в тонкой улыбке. Нельзя было не заметить, что он ничего не потерял от своего магнетизма. Сильно очерченная челюсть и совершенно лысая голова никак не вписывались в образ танцора, но от этого он казался еще более интригующим. Видно, теперь он тренировался меньше, чем раньше, потому что его тело набрало вес.

Я сделала глоток из бокала и нахмурилась.