— Неужели, я должна спрашивать разрешения, чтобы прийти на ужин в свой собственный дом? Мамочка…
И «мамочка» было сказано с таким ехидством, что казалось, у этой сучки изо рта вот-вот полезут гадюки.
— Мам, куда вы все подевались? — сперва послышался голос Оушена, а следом и он появился, проходя через все тот же водопад.
Выряжаться в русалку и идти на семейный ужин стоило хотя бы ради того, чтобы видеть, как сжались эти мощные челюсти. Ох, что будет!
Я пока не совсем понимала, кто и кем кому приходится, но то, что будет жарко было ясно по напряженным лицам.
Глаза Оушена испепеляли красотку, обвинившую меня в желании разжиться еще одним мужем, она же сканировала меня насквозь, видимо, пытаясь найти недостатки в моей внешности, матушка краснела и бледнела, поглядывая на нас всех, и только лорд Фарес ухоженной рукой с массивными перстнями на длинных пальцах пытался скрыть улыбку.
Тяжело сглотнув, Оушен сделал шаг в мою сторону и протянул руку.
— Рад, что ты пришла…
Ну надо же! Какие перемены!
38.
Какие милые люди!
Взгляд Оушена, то и дело соскальзывал вдоль запахнутого на моей груди куска ткани, а его мама шла рядом и придерживала полы, чтобы не разлетались. Не дай бог, кто такую красоту увидит…Но, кажется, больше она переживала не за абстрактного «кого-то», а за вполне конкретного Фареса – своего мужа.
Кстати, это его назвали в честь планеты, или наоборот?
— Ты надела свадебный наряд…— на ухо пояснил мой супруг, — в нем можно появляться только перед мужем.
Так вот почему мама так резко отреагировала! А папа все же бессовестно пялился на чужую невесту.
Мужики они и на другой планете кобели.
— Какого черта он тогда оказался в моем шкафу? Мне никто не объяснил, что можно надеть, а что нет. Среди тряпья и рыбьего хвоста пришлось выбрать ЭТО!
— ЭТО – наряд для первой брачной ночи. Наверное, мама подсуетилась. Кстати, снять с тебя его сможет только мужчина, чья энергия заключена в этом костюме, — он приподнял брови, словно был совершенно ни при чем.
— Давай обойдемся без сказок.
— Как хочешь. Надоест ходить в нем-моя комната рядом, — довольно хмыкнул муженек.
Какого звездопада он стал таким милым? От его перемен в настроении у меня психоз скоро начнется.
Все это время непонятная девица, не стесняясь, пялилась на меня. И, когда мы стали рассаживаться на места за столом, она ловко вклинилась между мной и Оушеном.
— Насколько я знаю, еще два дня ты не имеешь права ни на одного из мужчин! — ехидно улыбнулась стерва.
