Слишком уж реально все вокруг меня: гипноз, внушение, ментальное изнасилование, крылья, в конце концов!
Надеюсь, сегодня на совете все решится в мою пользу, и я снова стану свободной женщиной. Пусть даже и одинокой.
А пока нет новостей, из комнаты не выйду. Не хочу никого видеть.
На стук в дверь я не отвечала, и отсылала каждого, кто приходил с приглашением выйти к завтраку.
К обеду, моя депрессия поубавилась, потому что, когда я хочу есть, меня уже мало что волнует: хоть война, хоть конец света, а обед по расписанию.
Поэтому, я, собираясь вернуть себя в божеский вид и «обрадовать» родню (а особенно бывшую родню) своим появлением, кряхтя, слезла с кровати и обомлела.
На моей коже красными длинными цепочками горели синяки – следы мужских пальцев, так низко воспользовавшегося мной мужчины. И это стало последним подтверждением того, что все происходящее – правда.
В двери снова постучали, но не дожидаясь ответа, кто-то вставил ключ в замочную скважину и стал проворачивать его.
Я распахнула ближайшую дверцу шкафа, дернула с вешалки цветную ткань и за секунду облачилась в свободный балахон, модный у фаресских женщин.
— Ты не ответила, я подумала, что-то случилось.
Мать Оушена вошла в мою спальню, держа в руках поднос с едой.
Что за бесцеремонное вторжение? Или свекровь почуяла, что я изменяю ее сыночку, пусть виртуально и не по собственному желанию? Хорошо, что эта тряпка прикрывает следы моего грехопадения и унижения в одном флаконе.
— Доброе утро! Я в порядке.
Не уверена, что она поверила в мою улыбку.
— День уже. А ты до сих пор не ела.
— Плохо спала ночью…
Женщина косо глянула на меня и опустила глаза, расставляя еду на столе.
Это же королева, жена главного лорда Фареса! Почему она сама готовит еду? Сама приносит ее в мою комнату? Разве она не должна сидеть на троне, раздавая указания и вызывая невестку к ноге?
— Никогда не любила церемоний…— она села за стол, взглядом приглашая присоединиться, — с самого первого дня замужества я готовила еду своему мужу, потом детям, и не допускала никого к этому процессу.
Мой рот от изумления открылся. Она что, экстрасенс? Иначе, откуда она узнала, о чем я только что подумала?
— Поторопись, иначе остынет! Это любимое блюдо моего сына. В детстве он часто просил его приготовить.
Моя тарелка тут же наполнилась горячей оранжевой как цедра апельсина жидкостью, пахнущей как…куриный бульон?
По долгу службы за всю свою карьеру ресторатора я чего только не перепробовала, но такое видела впервые.
